Начало звёздного пути

В свое время он получил прозвище Мыкола из-за того, что его речь больше напоминала мычание. Ну так как сейчас он говорил не хуже всех остальных, то и прозвище это уже почти никто не вспоминал.

Он остался таким тихим и спокойным, как и раньше. Но вот деревенские парни, его одногодки, в компанию к себе его не брали, видимо, у них уже прошел тот возраст, когда можно было принять в друзья человека, которого они всю свою короткую жизнь считали дураком. Зато деревенские девки были совсем не против, чтобы Николка обратил на них свое внимание.

Высокий широкоплечий с кудрявыми белокурыми волосами, он просто притягивал их взгляды. Тем более что Пров Кузьмич не мог нахвалиться своим батраком, считая его самым ценным приобретением. Парень с усердием брался за любую работу и, несмотря на то, что никогда этим не занимался, осваивал нехитрые крестьянские умения очень быстро.

У его дома тоже потихоньку был наведен порядок. Двор был выкошен от бурьяна, все сгнившее барахло было или выброшено, или распилено на дрова.

А на самом доме желтела новая соломенная крыша.

Его старая бабка как-то сразу потеряла свою шустрость, ходила по деревне важно и вразвалочку, как бы намекая, что она теперь не совсем голытьба, хотя, в общем, пока они оставались в полном смысле такой голытьбой.

Теперь у нее появилась другая навязчивая идея. Она вознамерилась женить своего внука.

И каждый вечер, когда Николка сидел за столом, она начинала закидывать удочку на эту тему.

– Коленька, внучок, – ласково говорила она, – пожалей ты меня, старую, нет в доме женской руки, не могу я с делами справиться. Надо бы тебе жениться. Вон девки как на тебя глазами сверкают.

– Бабушка, – возмущался Николка, – ты подумай, ну кто за меня пойдет, нищету плодить?

В ответ бабка хитро улыбалась, что в сочетании с ее слепым глазом было не очень приятное зрелище.

– Так надо девку-то взять из зажиточного дома.

Вот посмотри, у Маланьи дочка-перестарок все дома сидит, никто не взял, потому как рябая. А что рябая, с лица не воду пить. А девка – огонь, всё в руках горит, и приданое богатое дадут, вот и будем жить поживать и добра наживать.

– Бабушка, – возмущался Николка, – ну что ты говоришь, этой Машке уже лет двадцать пять, она старуха уже, а ты мне ее замуж предлагаешь брать. Не будет этого.

Вот таким образом и проходили вечера в их доме.