Начало звёздного пути

Но вот деньги… деньги, как говорится, счет любят, и Илья Игнатьевич хотел, чтобы Катенька не только знала цену деньгам, но и умела их считать.

А вот Катенька почему-то совсем не хотела этого, и только хлопала широко раскрытыми глазами на попытки мадам Боже что-то ей втолковать.

А сейчас Илья Игнатьевич не без основания рассчитывал, что Катенька не захочет показаться глупой в глазах деревенского юноши, которого она сама решила чему-то учить.

Как раз сейчас за утренним чаем и проходил его разговор с дочерью.

Ей все время казалось, что это была не она.

– Доброе утро, папенька, – вежливо произнесла она, приседая в книксене, и потом подошла и чмокнула отца в щеку, повыше бороды.

– И тебе доброе утро, как спалось, моя хорошая? Я смотрю, ты сегодня не рвешься учить своего дурачка? И встала как обычно, – с легким оттенком ехидства спросил Вершинин.

Катя заалела.

– Папенька, ну перестань, пожалуйста, а то буду плакать, я уже поняла, что сделала глупость, и больше так не буду, сама не понимаю, зачем это делала.

Вершинин улыбнулся:

– А мне вот кажется, что я понимаю, хотя, возможно, и нет. Ладно, хорошо, что ты это поняла сама, и мне не надо ничего тебе говорить. Однако, благодаря твоей оплошности, у нас может появиться очень образованный работник. Я впервые вижу такой талант, никогда бы не подумал, что среди этих лапотников может появиться такое чудо.

Катенька напряглась и серьезно спросила:

– Папенька, а может Николка быть не крестьянином, а найденышем, например, каким? Может быть, он отпрыск благородного семейства?

Папенька в ответ хохотнул, покачал головой, а потом задумался.

– Ты знаешь, моя дорогая, а вот это надо проверить. Хотя вряд ли это возможно. Кто до этого Чугуево по доброй воле доберется.

На этом разговор временно закончился, пока они чинно пили чай. Двое слуг стояли сзади их кресел, готовые в любой момент прийти на помощь.

Наконец, Вершинин отставил кружку и глубоко вздохнул.

– Катенька, послушай, я решил немного изменить твои занятия по математике, с этого дня на них будет присутствовать Николка.

Несколько секунд в столовой стояло напряженное молчание, а потом раздался возмущенный голос Кати:

– Но, папенька, как же так, ты хочешь, чтобы я сидела рядом с этим дураком, как такое только пришло тебе в голову?!

Илья Игнатьевич изволил улыбнуться.