Трое на пути в Хель-гейт

Черный стол, а за ним, в алтарной нише, светится изображение нагой женщины, лишь слегка прикрытой длинными волосами. Призывно глядя из багрового сумрака, она одной рукой, с зажатой в ней красной розой, касается низа живота, а другой отстраняет с выпуклых грудей водопад темно-каштановых волос. Губы полураскрыты как карминовые лепестки, глаза светятся колдовским зеленым огнем.

– Приветствую тебя, госпожа Лилит, – склоняется перед ней посвящаемый. – Позволь служить Тебе, приводя к поклонению других людей.

Что-то меняется.

Из ниши словно накатывает багровая волна, проситель отшатывается… и вдруг перед ним стоит женщина – а ниша пуста. Женщина касается его красной розой.

– Сними свой дурацкий балахон, – требует она, и голос пронизывает как пламя. – Ляг со мной.

Она откидывается на черном алтаре, а мужчина кое-как расстегивает балахон и ложится сверху. Когда начинает двигаться, женщина охватывает его шею своими волосами. Движения все быстрее, и все туже стягивает Лилит удавку своих волос. Глаза посвящаемого выпучены, из горла вырываются всхлипы, а глаза Лилит горят свирепым зеленым пламенем.

Наконец сдавленный крик вырывается у мужчины, и Лилит отбрасывает его, так что падает со стола на пол. Изо рта свешивается ниточка слюны. Все гаснет.

Темнота, только слышно хриплое дыхание. Потом сзади падает красноватый свет, мужчина шевелится, с трудом встает и идет к выходу. Уже нет ни стола, ни стульев. Узкий проход идет вниз, и посвящаемый спускается к проему, который на миг вспыхивает зловещим синим огнем.

Странно, это уже не помещение, а некий лес с черными стволами деревьев, и земля усыпана пеплом. На фоне мертвых сучьев возникают два глаза – желтых, с вертикальным зминым зрачком – и тут же гаснут. Посвящаемый ковыляет к одному из деревьев, скидывает балахон и прислоняется к стволу спиной. На шее висит веревка, а в руке появляется нож.

– Приветствую тебя, повелитель Рарох, – хрипло говорит он. – Позволь служить тебе своим разумом и мечом.

А следом вонзает в грудь нож – так, что лезвие проходит под левой грудной мышцей и показывается с другой стороны.

Проделывает это же справа, а потом втыкает нож в дерево. По животу стекает кровь, но несмотря на это, мужчина протягивает сквозь раны веревку, заводит руки назад и пытается завязать веревку так, чтобы притянуть себя к стволу. Зубы оскалены, руки мучительно двигаются, и наконец это удается. Посвящаемый повисает на дереве, но снова берет нож и надрезает себе живот от пупка вниз.