Трое на пути в Хель-гейт

Не вступая в драку с двумя противниками сразу, Толуман вскочил и бросился к глайдеру. «Сайгу» достать не получится: руки связаны, да и не успеет. Но можно нажать тревожную кнопку, хоть носом…

Однако добежать не дали. Серый нагнал волчьими прыжками и рванул за связанные руки так, что Толуман кубарем покатился по земле. Следом несколько раз саданул ботинком в поясницу, грязно ругаясь. Но когда, прихрамывая, подбежал конопатый и тоже стал пинать Толумана по ребрам, остановил:

– Сломанные ребра нам на хрен нужны.

Вот привяжем, побьешь, но аккуратно.

Беглеца вздернули на ноги. Серый встал сзади, и Толуман почувствовал нажатие сквозь одежду и холодный укол в поясницу.

– Выкинешь еще фокус, всажу перо в почки, – пригрозил Серый. – Так что иди, и не дергайся.

А конопатый харкнул Толуману в лицо и потащил за собой.

За прогалиной с бараками начался лес, и Толумана завели в чащу, где земля была завалена буреломом. Там сидела Кэти, привязанная к высохшей лиственнице. Толумана пихнули к корням другой и тоже привязали.

Прежде чем снова связать ноги, конопатый с силой пнул Толумана в промежность. Дикая боль, словно тело пронизал электрический ток…

– Хватит, – приказал Серый, – дуй за канистрой. – И стал собирать хворост.

Толумана затрясло: понял, что их ждет. Когда набралась куча ветвей, подоспел конопатый с канистрой.

– Может, сразу навалим на них дров, плеснем бензина, и дело с концом?

– Нет. – Серый достал зажигалку. – Все должно выглядеть натурально. Парочка притомилась и решила отдохнуть у костерка.

Задремали, а огонь-то и разгулялся…

Давно не было дождей, сегодняшняя изморось не в счет, и лес стоял сухой. Хворост разгорелся сразу, на Толумана пахнуло теплым дымом. Серый спрятал зажигалку и кивнул напарнику: – Ступай, поджигай лес. Только для нас проход оставь.

Он подошел к Кэти, та отчаянно выгнулась и стала выкрикивать ругательства (по-английски, и Толуман понимал лишь общий смысл). Серый покрутил головой:

– Хоть бы по-русски выражалась, бля…

Да, едва ли отец обучал Кэти русскому мату.

Толуман скрипнул зубами: он что, сходит с ума? В лицо уже дохнуло жаром.

А Серый достал парализатор, навел на Кэти и небрежно нажал спуск. Девушка дернулась в последний раз и обмякла. Серый стал срезать веревки, аккуратно сматывая их и пряча в карманы куртки. Если найдут обгорелые трупы, никто не догадается, что были связаны.

Появился конопатый (за его спиной уже гудело пламя) и с сожалением глянул на обмякшую Кэти.