Оникромос

Друсс впервые увидел самку заминов, когда ему исполнилось двенадцать лет, и эта встреча едва не закончилась плачевно.

Пережевывая последний кусок, Друсс вдруг осознал, что это случилось недалеко от того места, где они теперь ели шашлыки. Он поднялся, закинул шпажку в воду и кинул взгляд в сторону порта – туда, где Главный канал соединялся с озером Леко.

– Что? – спросил Хемель, медленно и методично выковыривая шпажкой из зубов остатки мяса, словно специально еще больше раздражая Тенана.

– Видишь вон ту улочку? Ту маленькую.

Параллельно проспекту Предетуса.

– Что с ней не так?

– Много лет назад, когда я был еще ребенком, я видел там водяную матку.

Хемель серьезно посмотрел на него.

– Я не могу говорить об этом.

– И не надо. Ты спросил, а я ответил.

– Да, я знаю, прости. Для нас это довольно тяжело. Они, они такие…

– Большие? – предположил Тенан, который обрел душевное равновесие, когда человек и замин закончили трапезу.

Хемель басовито буркнул и, окинув тяжелым взглядом перуса, закончил фразу:

– …прекрасные.

Друсс завороженно смотрел на них. В такие моменты он еще раз убеждался, что ощущение чуждости, въевшееся ему в кожу, когда он находился в их компании, никогда не исчезнет, потому что он и правда не сможет познать никого из них, даже если проживет в Линвеногре тысячу лет.

Друсс сел и вернулся в памяти к тому дню, когда двенадцатилетним мальчишкой возвращался из мастерской Менура. Вдруг затряслась мощеная улочка.

Раздался мощный грохот, и стена одного из домов взорвалась кирпичами и облаком пыли. Взрыв опрокинул Друсса на мостовую. Он был ошеломлен и напуган. Он не знал, что происходит, и ему хотелось плакать. Встав на дрожащие ноги, он увидел нечто, выходящее из облака пыли.

Этот образ навсегда врезался ему в память.

Существо напоминало замина, но было огромным, как дом, чудовищным, мокрым. Гора мышц, обтянутая дряблой, обвисшей кожей и увенчанная конической головой, растущей прямо из туловища, без шеи.

Чудище выпрямилось, устремило над крышами домов взгляд своих огромных, как прожекторы, глаз, открыло необъятную пасть и рыкнуло. Друсс потерял слух. Он слышал только тихий писк. Больше ничего.

В этой пищащей тишине он ощутил тепло горячей мочи, стекающей по ногам, и увидел толпу заминов, нахлынувших океанской волной, в один миг окруживших гигантское существо и накинувших на него веревки.