Оникромос

– Тело лежало на животе и головой в ту сторону?

– Да. Я подошел со стороны головы, и мне пришлось повернуть его, чтобы посмотреть, кто это.

– Значит, он не мог перевернуться после выхода из котельной, потому что тогда эта стальная дверь осталась бы открытой. Яшка заблокировал бы ее своим телом.

– Он проходил по этому коридору несколько раз в день. Приносил образцы в холодильную камеру. У него не было причин заходить в…

– Это правда, но я не верю в совпадения. Давай заглянем в эту кладовку.

– Да пожалуйста.

Там одни картонные коробки.

– Раздвинь их немного.

– Зачем? Ведь сразу же видно, что… о, черт!

– Вот твой ящик.

– Что он здесь делает?

– Хороший вопрос.

– Кто-то его спрятал?

– Возможно, но не в этом дело.

– Что это значит?

– Подожди, дай подумать… Знаешь, что в этом ящике?

– Понятия не имею. С тех пор, как он приехал, не было времени заглянуть к него. Всегда находились более важные дела, а потом еще этот ремонт.

– Наверное, именно тогда его перенесли сюда.

Либо перед, либо сразу после ремонта. Смотри, на всех картонных коробках видны следы штукатурки и краски. Думаешь, рабочие будут спрашивать у кого-то разрешения?

– Пожалуй, нет.

– Вот именно… Сами мы его отсюда не вытащим, но всегда можем заглянуть.

– Ну, не знаю. Наверное, он запечатан. Наверное, не стоит…

– Мы скажем, что печать повредили при транспортировке. Дай фонарик.

– Ну и что там?

– Кто-то нас опередил. Крышка сломана. Сам посмотри.

– В ней есть что-нибудь, кроме опилок?

– Я проверю здесь, а ты покопайся с другой стороны.

– У меня ничего.

– А у меня есть глиняная статуэтка и лист бумаги, на котором кто-то записал слитно четыре слова: «Телкро-оквал-зехка-липто».

– Странно. Что это за язык?

– Понятия не имею. По-моему, это какая-то тарабарщина.

– А фигурка? Покажи. Что это?

– Машина? Символ? Или бесформенное пятиногое животное?

– Шутки шутками, но такой большой сундук на одну маленькую фигурку и исписанный каракулями листок? Это не смешно.

– Я согласен. Чего-то не хватает.

– Надо проверить, может Якур приложил какое-то письмо.

– Сомневаюсь. Этот псих прислал нам из Монголии восемь таких ящиков, и ни в одном не было письма. В них были только не описанные геологические образцы и жалкие окаменелости – в общем, бесполезный хлам. Этот сундук был последним, и всем казалось, что внутри в нем то же самое, что и в предыдущих. Поэтому никто не спешил проверять.