Опасная невинность

Приближался тот самый момент. Лоркан Девани должен был оседлать меня, как лошадь.

Глава 7

Лоркан

Я не собирался покупать Эйслинн Киллин на аукционе; я сделал это только для того, чтобы защитить ее от Сергея и прочих извращенцев, которые там были.

И все же, когда я ступил в комнату, где Эйслинн ждала меня, как олененок, выбежавший на трассу и замерший в свете фар, наружу прорвалось первобытное желание. Я бы, возможно, смог держать себя под контролем и доставить Эйслинн прямо к порогу ее дяди, если бы не видел следы воодушевления и даже желания в ее глазах.

Эйслинн, возможно, не была готова признать это, но ее тянуло ко мне. Ее тело жаждало ощущения опасности и крепких мужских объятий. И я хотел дать ей это.

Теперь, когда я смотрел на ее упругую попку, рыжие лобковые волосы, выглядывающие из промежутка между ее молочными бедрами, у меня текут слюнки при мысли о том, чтобы попробовать ее на вкус и погрузить в нее свой член. Три тысячи – невысокая цена для такой девушки, как Эйслинн.

Я бы заплатил в десять раз, даже в сто раз больше, лишь бы она стала моей.

От эрекции швы на моем дорогом костюме натянулись до предела, готовые лопнуть. Я расстегнул пряжку и молнию, заметив возбужденное состояние Эйслинн. Мне хотелось трахнуть ее прямо сейчас, но я никогда не получал удовольствия за деньги и не стал бы – особенно с такой, как она. Это не означало, что я закончил. Отнюдь нет. Не только потому, что она привлекла мое внимание, но и потому, что она была Киллин.

Я сильно сжал член, шипя сквозь зубы, но пытаясь сосредоточиться.

Я получу удовлетворение, которого так жажду, но точно не сегодняшней ночью. Я встал и направился к девушке. Зрелище было слишком заманчивым. Я погладил ее ягодицы, но мог думать только о том, каково было бы погрузиться в нее.

– Думаю, мне бы хотелось запереть тебя у себя, – пробормотал я.

– Я не домашнее животное, которое можно удержать в четырех стенах. Я никому не принадлежу.

– До конца ночи ты по-прежнему принадлежишь мне, моя милая Эйслинн.

Девушка была напряжена больше, чем раньше, и ничего не ответила. Я мог сказать, что она все еще была возбуждена, но эта эмоция больше не была доминирующей. Я вернулся в кресло, пытаясь изо всех сил сохранить самообладание.

– Потрогай себя, Эйслинн. Я хочу посмотреть.

На мгновение она напряглась еще больше, но затем расслабилась, когда ее рука появилась между ее ног. Некоторое время она гладила себя, и у меня потекли слюнки при мысли о ее вкусе.