Опасная невинность

– Даже нечто большее, – сказал Лоркан. – И они могли бы быть гораздо ближе, если бы не непостоянство твоей матери.

Я нахмурилась.

– При чем здесь моя мать?

Лоркан улыбнулся, но дядя Гулливер выглядел так, словно вот-вот свихнется.

– Почему бы тебе не просветить свою племянницу, Гулливер?

– Твоя мать была помолвлена с дядей Лоркана. Ирландское сообщество очень благосклонно отнеслось к этой связи, учитывая их родословные.

Мама не общалась со своей многочисленной родней, за исключением причудливой тетушки из Белфаста.

Она никогда не объясняла, почему оборвала связь, но мы с Имоджен всегда предполагали, что это как-то связано с тем, что мы родились вне брака, когда мама была еще подростком.

– Мама была помолвлена с Девани?

Дядя предупреждающе посмотрел на меня.

– Все верно, – сказал Лоркан. На его правой щеке появилась ямочка, а уголок рта приподнялся.

– Но она предпочла забеременеть от одного из наших солдат, надеясь, что это заставит моего дядю разорвать помолвку.

– Однако Девани настояли на браке. Твоя мать сбежала, и когда мы в конце концов ее нашли, оказалось, что она не только родила твою сестру Имоджен, но и была беременна тобой. Это было слишком. Саймон был в ярости, и твоя мать сбежала обратно в Дублин.

– Хорошо, – медленно сказала я. – Но я до сих пор не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете.

– С тех пор ваша семья в долгу перед нами. Мы великодушно позволили твоей матери обрести новую жизнь в Дублине, несмотря на позор, который она навлекла на моего дядю.

Мы знали, что наступит момент, когда ваша семья сможет компенсировать нарушение договоренностей.

У меня начали возникать очень плохие предчувствия по этому поводу.

– Лоркан сообщил мне, что он и его семья приняли решение о компенсации, которая им необходима для погашения нашего долга.

– Это как-то связано с Имоджен?

– Не совсем, – сказал Лоркан с хищной улыбкой.

Я взглянула на дядю Гулливера. Он прочистил горло.

– Лоркан согласился принять твою руку и жениться.

Я моргнула, а затем рассмеялась. Ни дядя, ни Лоркан не добавили больше никаких разъяснений, и постепенно мой смех утих.

– Ты ведь шутишь, правда? – спросила я.

– Вовсе нет, – сказал Лоркан.

Выражение лица дяди было умоляющим.

– Это очень великодушное предложение.

– Неправда. Это моя жизнь.