Оплот

Недопустимые излишества во всем – яствах, напитках, нарядах, убранстве; какая досада, что они имели место здесь, в этом доме! И не позор ли (рассуждал Руфус), что красота и очарование Торнбро неотделимы от бессмысленной расточительности и тщеславия, не говоря уже о ненасытных аппетитах, пьянстве, распутстве и прочих грехах бренной плоти, которые отважный Джордж Фокс хотел искоренить навек, – в том-то и суть его учения.

Однако более всего – причем еще в первый приезд – Руфуса потрясла речка под названием Левер-Крик.

Исток ее был к северо-западу от Трентона, далее она сворачивала к юго-востоку, чтобы слиться с рекой Делавэр, – в какой конкретно точке, Руфус не потрудился узнать. Кое-где Левер-Крик была узехонькая – от силы восемь-десять футов; кое-где, например в месте пересечения ею границ усадьбы, а именно с северо-западной стороны, в трехстах футах от каретного сарая, достигала ширины в тридцать, если не во все пятьдесят футов. Извиваясь, однако удерживая юго-восточное направление, Левер-Крик пересекала усадьбу по диагонали. Она текла к проселку, что, убегая с востока на запад, цеплял Торнбро по касательной. Здесь Левер-Крик образовывала три мелководные заводи. Самая обширная из них была не глубже четырех футов, и именно к ней спускалась лужайка. Некогда обитатели Торнбро приближались к воде живописной тропой, по обеим сторонам которой росли декоративные травы и цветы.

Март только начался, погода была еще зимняя.

Снег с земли сошел, а лед на речке держался, и заводь, подобно зеркалу, отливала черно-синим. Впрочем, Руфус легко представил, как все здесь выглядело в прежние времена. Еще мальчиком он мечтал: вот бы возле дома была речка! – но пройтись по окрестностям, поискать таковую времени не выкроил. А теперь эта речка перед ним! Его обожаемые дети, Солон и Синтия, будут просто счастливы! И девочки Фебы, конечно, тоже.

С западного берега Руфусу были видны характерные ямки на берегу противоположном – некогда там стояло три-четыре скамьи.

Хозяева и гости усадьбы, перебравшись через речку по пасторальному мостику, отдыхали на этих скамьях, в тенечке. Сам мостик давно обвалился, о нем напоминала только пара столбиков – бывшие сваи; обломки гнилой древесины унесло весенними и осенними паводками. А в прежние времена, прикидывал Руфус, не одно поколение детей плескалось в этой заводи.