Оплот

Больше они не увидятся, это ясно, думал юноша; душевного подъема как не бывало, и отчаяние отразилось на всем его облике. Бенишия это почувствовала и, вопреки давешнему решению, сказала напрямик:

– Приезжай в Окволд.

Внезапная перемена до такой степени изумила и обрадовала Солона, что с того момента он лучился восторгом и благодарностью. Бенишия эту метаморфозу, конечно, заметила, и ее охватила горячая жалость к Солону, ведь она сердцем поняла, сколь много для него значит. Бенишия постаралась искупить свою вину – показное безразличие – если не словами, так интонацией и жестами.

Ее глаза смотрели на Солона нежно, с губ не сходила приветливая улыбка.

Вошел дворецкий и объявил, что обед подан. Торжественность его речи и важность всей фигуры, равно как и сама церемония приглашения к столу, для Барнсов были внове. Уоллин же приблизился к дочери и Солону и с улыбкой заметил:

– Я погляжу, вам двоим нашлось, о чем поговорить!

– Конечно, папа, – быстро отвечала Бенишия. – Я рассказывала Солону об Окволде и о том, что вы с мамой приезжаете ко мне на выходные.

Наверное, Солон тоже мог бы как-нибудь приехать с вами, ведь у него в колледже сестра и две кузины.

– Почему бы и нет, – кивнул Уоллин. – Экипаж у нас просторный, а Окволд – очень милое местечко.

Бенишия, не сумев сдержать радость, воскликнула:

– Было бы замечательно, папа!

А Солон спустился с небес на землю и очень вежливо поблагодарил Уоллина за приглашение. Все складывалось как нельзя лучше.

– Не меня благодари, а мою дочь, – сказал Уоллин, обнимая Бенишию.

 – Это ее идея. Но мне она по нраву не меньше, чем вам двоим.

Глава 13

С каждой минутой Уоллин укреплялся во мнении, что с Барнсами его семья поладит (в частности, завяжутся – уже завязались – отношения между Солоном и Бенишией), но не одним этим обстоятельством объяснялось его радушие. Глядя на отца и сына Барнсов, Уоллин смекнул: вот оно, решение задачи. С недавних пор перед Уоллином стояла проблема коммерческого характера; касалась она страховок, закладных и займов, поскольку в Дакле и окрестностях как раз начали разворачиваться фирмы, такими операциями занимающиеся.

Барнсы, старший и младший, определенно честны и прилежны, вдобавок они одной веры с ним, Уоллином, вот и пусть действуют от его имени.

Идея обрастала подробностями: Руфус откроет в Дакле контору – филиал филадельфийской страховой компании и банка, совладельцем которых является Уоллин; Солон будет работать с отцом.