Опозоренная принцесса

– Просить Еву сокращать мое имя бесполезно, – отрезала она. – Кажется, я и тебя не раз просила звать меня Рози, но ты никогда этого не делал.

– Ты не просила. Ты требовала, – произнес он со слабой улыбкой. – Мне не нравилось, когда мне приказывала пигалица, которая младше меня на двенадцать лет.

«Ты не влюблена в него, – отчаянно напомнила себе Рози. – И никогда не была».

Все, что ей нужно, – это смотреть на него как на обычного человека, а не на мужчину из ее сексуальных фантазий.

– Потанцуй со мной.

Ее решимость вмиг улетучилась.

– И у тебя хватает наглости обвинять меня в том, что я командую людьми?

– Возможно, мне следует перефразировать мою просьбу, – сказал он с нескрываемой иронией. – Не хотела бы ты со мной потанцевать, Розмари?

– Так мне гораздо больше нравится, – ответила она с деланым спокойствием. – Разумеется, я с тобой потанцую.

От ее формального тона его рот искривился в циничной усмешке, которая неприятно уязвила Рози.

Как только она оказалась в объятиях Герда, природное чувство ритма покинуло ее. Тогда она стала повторять его движения. В то роковое лето они несколько раз танцевали, и она так и не смогла забыть исходившую от него силу и жар его тела.

«Ты не влюблена в него, – повторила она про себя. – Нисколько. Никогда не была. Это было обычное физическое влечение».

Герд нарушил затянувшееся молчание:

– Как давно мы в последний раз танцевали вместе?

– Я не знаю.

Это был глупый ответ, инстинктивная попытка самозащиты. Герд наверняка все понял. Тогда Рози дерзко вскинула голову и встретилась с ним взглядом:

– Разумеется, я знаю. Разве я могла забыть свою первую взрослую вечеринку? Помнишь, тем летом ты проводил отпуск в Новой Зеландии?

– Помню, – произнес он, копируя ее небрежный веселый тон.

– Ты подарил мне мой первый взрослый поцелуй, – сказала она, затем, рассмеявшись, добавила: – И установил очень высокую планку.

Если она планировала таким образом его удивить, ей это не удалось.

– Я так понял, у тебя было много возможностей для сравнения.

– Откуда ты знаешь?

– В нашей семье информация распространяется быстро, – ответил он.

– Нас можно назвать родственниками с большой натяжкой. Нас связывает только то, что твоя кузина была первой женой моего отца. Несмотря на это, все считают меня Крисандер-Гиллан, а не заурядной Мэттьюз.