Оппортунистка

– Да, я пытался флиртовать с тобой, пока ты не растоптала мои надежды.

Я подняла брови и натянула на лицо улыбку. Ладно, нужно заканчивать с этим поскорее – у качков обычно болезненно короткий фокус внимания.

– Слушай, я бы рада остаться и покормить твое эго бессмысленной болтовней, но мне пора.

Я прошла мимо него, чувствуя облегчение: в общежитии меня ждали пинта взбитых сливок и мороженое. Я собиралась добавить туда шоколадного соуса и сделать отличный молочный коктейль.

Я была почти у тротуара, когда за спиной раздался смех.

– Если бы ты была животным, то явно ламой, – крикнул он мне вслед.

Это заставило меня остановиться. Он что, правда сравнивал меня с волосатым млекопитающим?

– И почему же это?

Я не стала поворачиваться к нему, но глаз у меня задергался.

– Погугли их.

Это точно не сон? Я повернула голову, почти как в «Изгоняющем дьявола», и уставилась на него. Он выглядел таким самоуверенным.

– Увидимся, – сказал он, сунув руки в карманы и направившись обратно к своим приятелям.

Я закатила глаза: меньше всего на свете мне хотелось видеться с ним снова. Я кипела всю дорогу до общежития. Не успела дотронуться до ручки, как дверь моей комнаты распахнулась. На пороге стояла моя соседка-первокурсница.

– О чем он с тобой говорил?

Она была светлоглазой блондинкой с нежным голосом. Как бы я ни хотела ее ненавидеть, она была слишком уж милой.

– Он вербовал новых участниц в свой фан-клуб.

– Серьезно, Оливия, что он сказал?

Она следовала за мной по пятам, пока я складывала книги на столе. Когда я попыталась ее проигнорировать, она начала бросаться М&М’s мне в голову.

– Он просто выделывался перед своими друзьями. Не о чем рассказывать, правда.

Она дала мне пройти. Я направилась к холодильнику, чтобы насладиться взбитыми сливками, но соседка снова встала у меня на пути.

– Ты такая тупая!

– Тупая? – Я покачала головой.

Я тоскливо посмотрела на холодильник поверх ее плеча.

– Калеб Дрейк не подходит к девушкам – это девушки подходят к Калебу Дрейку! Он нарушил свое правило и заговорил с тобой, а ты его отшила!

– Я его не интересую, – вздохнула я. – Он просто понтовался.

– Даже если так, какая разница? Он заслужил право понтоваться. Он великолепен!

Я изобразила тошноту.