Оппортунистка

Он восторженно ахнул при виде Калеба и приблизился, чтобы пожать ему руку.

– Приятно снова видеть тебя здесь, Калеб, – сказал он хриплым прокуренным голосом.

На нем был красный комбинезон в полоску с пуговицами в виде леденцов. Мне стало неловко. Калеб положил ладонь на плечо старика и поприветствовал его. Они обменялись любезностями, а затем, к моему раздражению, рука Калеба снова оказалась у меня на талии.

– Харлоу, мой столик свободен?

Мужчина кивнул и направился вперед, показывая дорогу. Мы следовали за ним: через первый зал и маленький проход между холодильниками с мороженым, пока наконец не оказались во втором зале, побольше.

Я оглядывалась по сторонам, пока мы медленно шли к столику. Помещение представляло собой своеобразную эклектику двадцатого века. На самом деле здесь было так много безделушек и штуковин, свисающих со стен, что у меня разбегались глаза. «Столик Калеба» оказался довольно старым, с кривой детской коляской, висящей над ним. Я поджала губы, не впечатленная. Калеб повернулся, чтобы посмотреть на меня, и улыбнулся, как будто прочитал мои мысли.

Харлоу захрипел, пытаясь отодвинуть для меня стул.

– Я сама, спасибо, – сказала я.

Он пожал плечами и исчез, оставив нас наедине.

Богатые британцы не едят мороженое в таких местах. Они едят икру на яхтах и встречаются с богатыми блондинками, живущими за счет трастовых фондов. У Калеба должен быть какой-нибудь серьезный и неочевидный недостаток. Я мысленно перебирала варианты: вспыльчивость, приставучесть, психические заболевания…

– Ты, вероятно, гадаешь насчет столика? – спросил он, садясь напротив меня.

Я кивнула.

– Я приводил сюда девушек со средней школы. – Он сложил руки на липкой столешнице и непринужденно откинулся на спинку кресла. – Видишь тот стол?

Повернувшись, я увидела столик в углу, на который он показывал. Над ним висел старый светофор, мигающий красным, зеленым, снова красным и снова зеленым.

– Это столик невезения, и я никогда больше не сяду туда ни один, ни с девушкой.

Меня это позабавило. Он суеверен? Как типично. Я ощутила самодовольство.

– Почему?

– Ну, потому что каждый раз, когда я там сидел, случалась какая-нибудь катастрофа – например, моя бывшая девушка видела меня с новой и опрокидывала «Смерть от шоколада» нам на колени, или я обнаруживал у себя аллергию на чернику перед самой горячей девчонкой школы…

Он рассмеялся, и я позволила улыбке просочиться сквозь мою маску суровости.