Оппортунистка

– Правда? Проведете? – повторяю я с фальшивым энтузиазмом.

Мистер Гулд ковыряется в зубах, демонстрируя мне свое обручальное кольцо, которое, как он постоянно забывает, символизирует верность партнеру.

– Мне что, надо все разжевать для тебя?

– Нет, – я вздыхаю, как будто мне скучно, – но придется разжевать это для эйчар-отдела, когда я расскажу им, что вы сексуально меня домогались.

Достав из ящика стола пилку для ногтей, я начинаю подпиливать ноготь на большом пальце. Когда я поднимаю взгляд, лицо этого мерзавца перестает быть привычного томатно-красного цвета – теперь оно уродливо побледнело от страха.

– Ну, извини, что заботу о твоем будущем ты воспринимаешь как сексуальное домогательство, – говорит он, быстро поднимаясь с моего стола.

Я обвожу его взглядом – от костлявых плеч, торчащих из его костюма от «Армани» как два теннисных мячика, до жалких маленьких ног.

– Как насчет того, чтобы отныне общаться только по рабочим вопросам? А свою заботу можете оставить жене – Мэри, верно?

Он отворачивается, напряженный.

Ненавижу мужчин… ну, большинство из них. Мой селектор подает сигнал.

– Оливия, зайди ко мне, пожалуйста.

Это Берни. Бернадетт Веспа Сингер – мой босс, и она меня обожает.

Метр пятьдесят роста, толстые лодыжки, перманентно смазанная персиковая помада и кудрявые черные волосы, делающие ее похожей на пуделя. Она гений в своей сфере: чертовски хороший юрист с девяностопятипроцентным уровнем выигранных дел. Походка ее похожа на мужскую.

– Мистер Гулд предложил мне помощь в продвижении по карьерной лестнице, – говорю я холодно, проходя к ней в кабинет.

– Ублюдок! – Она хлопает ладонью по столу так, что декоративные болванчики на ее столе тут же подпрыгивают и начинают качать головами. – Хочешь выдвинуть обвинения, Оливия? Будь проклят этот членоносный ублюдок. Думаю, он спит с судьей Уолтерс.

Я отрицательно мотаю головой и сажусь на стул напротив нее.

– Вот такая помощница мне и нужна, детка.

Я улыбаюсь. Так она сказала, когда нанимала меня. Я согласилась на работу, уже зная, что Берни слегка безумна, но меня это не волновало: она выигрывала дела.

– Что там с тем парнем, о котором ты мне рассказывала? – спрашивает она.

Она чешет нос ручкой, случайно оставляя каракули на своем лице. Я краснею так сильно, что это равнозначно немедленному признанию вины.