Оппортунистка

Я кладу карри в блюдо для запекания и сую его в духовку, чтобы оно не остыло. Протираю два винных бокала и выпиваю один. Потом беру ингредиенты, чтобы сделать салат, и выкладываю их на стойке в алфавитном порядке.

Калеб приезжает на пять минут раньше срока.

– Это тебе, – говорит он, протягивая мне бутылку вина и белую гардению в горшке.

Я вдыхаю аромат.

– Это мой любимый цветок, – говорю я удивленно.

– Правда? Угадал, значит.

Я ворчу себе под нос. Если бы он только знал…

Я отвлекаю себя попытками успокоить Пиклз, которая истерически бросается Калебу на ногу.

Когда он наклоняется, чтобы погладить ее по голове, она взвизгивает и убегает прочь.

– Тут дело в том, что ей тебя трогать можно, а тебе ее – нет, – объясняю я.

– Она любит раздразнить. Прямо как ее хозяйка.

– Ты недостаточно хорошо знаешь ее хозяйку для таких предположений, – улыбаюсь я.

– Наверное, ты права.

Он оглядывается вокруг, и мне вдруг становится неловко. У меня совсем небольшая квартира, и здесь много фиолетового.

Он уже был здесь раньше, конечно, но он этого не помнит. Я собираюсь объяснить, почему у меня нет вещей получше, когда его глаза радостно вспыхивают.

– У тебя раньше были длинные волосы, – говорит он, подходя к коллажу из моих фотографий на стене.

Я касаюсь своих обрезанных волос.

– Да, в колледже. Мне хотелось что-то изменить в жизни, так что я отрезала сразу тридцать сантиметров. – Прочистив горло, я скрываюсь в кухне. – Я поздно начала готовить, – говорю я, поднимая нож и останавливаясь, чтобы посмотреть на него.

Калеб ходит от одной безделушки к другой, изучая все подряд. В какой-то момент он берет керамическую сову с моей книжной полки. Поворачивает ее и смотрит на дно, потом аккуратно ставит сову обратно. Это он мне ее купил.

– Я бы провела тебе экскурсию по квартире, – говорю я, – но ты и так видишь ее целиком с того места, где стоишь.

– Здесь мило, – он улыбается. – По-девчачьи. Но очень тебе подходит.

Я поднимаю бровь. Не знаю, о чем он говорит. Он не знает меня… вернее, знал когда-то, но не сейчас. В растерянности я агрессивно нарезаю лук.

Несколько лет назад Калеб помог мне переехать сюда. Мы вместе красили стены: гостиную – в бронзовый, а спальню – в лиловый. Зная мой перфекционизм, он специально ткнул валиком с краской в потолок над моей головой, просто чтобы позлить меня. Он оставил фиолетовое пятно – я была в ярости.