Оппортунистка

Я перестаю хрустеть, держа наполовину съеденный «Доритос» за щекой, и молчу.

– Ты что-то задумала, – говорит Кэмми после паузы. – Выкладывай.

– Гм-м-м… э-э-э… – бормочу я.

От этой девицы ничего не спрятать. Она как радар для сплетен.

– Я видела Калеба, Кэмми, – выпаливаю я, нервно прикусывая ноготь.

На другом конце трубки воцаряется молчание. Она знает, что я бы не стала шутить о чем-то подобном.

– У него амнезия, и он не знает, кто я.

Она вздыхает.

– Оливия… скажи, что ты не воспользовалась этим.

– Я воспользовалась этим.

– ТЫ С УМА СОШЛА?!

Мне приходится отодвинуть трубку от уха.

– Кэмми, когда я его увидела, то поняла: мои чувства не изменились. Как будто все по-прежнему и последних трех лет просто не было.

– У тебя есть право любить его, ты не можешь это контролировать. Но у тебя точно нет права пользоваться его состоянием… СНОВА!

Откуда только взялся этот взрослый монстр и куда он дел мою Кэмми?

– На первом курсе ты нравилась мне больше.

– Что ж, некоторые из нас взрослеют, Оливия, а некоторые – вечно играют в одну и ту же игру. Ты не думала, что вы не вместе, потому что вы просто не предназначены друг другу? Отпусти уже его!

– Я не могу, – говорю я тихо.

На этот раз Кэмми немного смягчается.

– Оливия, ты можешь заполучить любого мужчину, какого только захочешь. Почему именно он? Почему это всегда Калеб?

– Потому что… потому что мне никто не был нужен, пока я не встретила его.

– Он все равно узнает правду, ты ведь понимаешь это?

– Мне пора, – говорю я.

Я не хочу об этом говорить. По щекам у меня текут слезы.

– Я люблю тебя, Оливия. Будь осторожна.

Я вешаю трубку. Мой живот как будто набит камнями. Он забыл меня. Я могу помочь ему вспомнить – не о том, что я с ним сделала, но о том, что он ко мне чувствовал.

Я иду к шкафу, тянусь к верхней полке и вынимаю оттуда пыльную коробку. Поставив ее на ковер, убираю крышку и разглядываю содержимое.

Пара конвертов с письмами, фотографии и деревянная шкатулка с нарисованным на крышке цветком. Я открываю ее. Перебираю воспоминания: брелок для ключей, музыкальный диск, потрепанная коробка из-под спичек. Моя рука замирает, натыкаясь на самый важный сувенир. Вытряхнув из шкатулки все остальное, я нахожу сплюснутый блестящий пенни.

– Ты, – говорю я обвиняюще, подбирая его и перекатывая между пальцев. – Это все ты виноват.