Опрокинутый горизонт

– Да что это с вами обоими? – не выдержал Джош. – Прекратите препираться!

Люк вздохнул и примирительно протянул Хоуп руку.

– Прошу прощения, я иногда бываю бестактным.

– Извинения приняты. Только можно мне не пожимать твою руку? Она в соевом соусе.

– В общем, так… – Люк вытер губы. – Хватит ходить вокруг да около. Или ты присоединяешься к нам, или соглашаешься – независимо от ваших с Джошем отношений – держаться подальше от нашей работы.

– Иногда ты меня пугаешь, Люк. Что там у вас за темные делишки высокой секретности?

– Мы не делаем ничего незаконного.

– Я умею держать язык за зубами.

– Это будет получаться у тебя гораздо лучше, если ты вообще ничего не будешь знать.

Хоуп встала и распахнула окно, потому что ароматы китайской кухни вызывали у нее тошноту.

– Вы заподозрите меня в паранойе, – прошептала она, – но мотоциклист, ошивавшийся вокруг твоей машины, снова здесь.

Джош подошел к ней.

– На таких мотоциклах кто только ни ездит, – сказал он. – Но я согласен, это любопытно. Взгляни, Люк.

– На что глядеть? Я, в отличие от вас, навидался мотоциклов. Можете дальше играть в шпионов, а мне надо работать. Я пойду к себе.

Джош и Хоуп провели еще немного времени на наблюдательном посту, а потом закрыли окно, почти разочарованные. На кампусе хватало мощных мотоциклов, и мотоциклист, за которым они наблюдали, мог оказаться просто новым жильцом.

* * *

Хоуп нырнула под одеяло и прижалась к Джошу.

– Он ревнует. Перешел в такую глухую оборону, что это можно объяснить только ревностью, – сказала она.

– Вряд ли Люк в меня влюблен, если тебе любопытен этот вопрос, – отозвался Джош со смехом.

– Я вторгаюсь в его пространство, вмешиваюсь в вашу дружбу. Он не вполне понимает, как это объяснить, – зашептала она. – Скажи, почему он один?

– У Люка бывали приключения, но он всегда был один, такая уж у него натура.

– Натура здесь ни при чем, все дело в удачном знакомстве, у тебя тоже случались приключения, и ты тоже был один, пока не встретил меня.

– Не так, как он, и не всегда. У меня однажды были длительные отношения.

– Напрасно я здесь осталась, – проворчала Хоуп, насупившись.

– Вовсе не напрасно, это была замечательная идея, – возразил он, целуя одну ее грудь, потом другую.