Орден Скорпионов

Приходится подавить стон наслаждения, стоит мне вдохнуть этот прохладный, свежий воздух. Вентиляторов не видно, и я могу только догадываться, каким образом внутри шатра поддерживают комфортную температуру.

Мы с Харшем по-прежнему молча ожидаем приказа. Рабы расставляют сундуки в изножиях кроватей, одна рабыня отправляется греть воду в трех золоченых ваннах справа от меня. Должно быть, она – проводник, и меня так и подмывает спросить ее, как работает ее магия, а она молча переходит от одной ванны к другой. Я тоже молчу, но странное желание взбунтоваться и сделать наконец то, чего я хочу, посылает волны тепла под кожей.

Я никогда не подкармливала злобного зверя внутри себя – никогда не позволяла ярости и разочарованию высоко поднять свои головы. И если бы кто-то посмел открыто бросить Тиллео или учителям вызов, эту дурь из него бы выбили. Я годы потратила на то, чтобы давить в себе все опасные желания, но теперь я не думаю, что это необходимо. Какой смысл продолжать молчать и прокручивать в памяти каждый свой поступок, пока не затошнит? Я потратила бесконечное количество времени, вычисляя, кто может точить на меня зуб, избить, что привлечет ко мне излишнее внимание – или, наоборот, мало.

Какой смысл во всем этом теперь?

Я оглядываюсь вокруг: безумная роскошь режет глаза. У Тиллео все это есть – и было всегда, а я прожила всю жизнь в голоде, в жестокости, спала на каменном полу.

Я смотрю на скелеты: они тоже осматривают покои, и я задаюсь вопросом: почему они заслуживают всего этого, а я – нет? Разве они не наемные убийцы, как и я? Были ли они рабами клинка, или же жажда убийства провела их сюда по иному пути?

– Вы свободны, – приказывает один из скелетов, и я отвлекаюсь от своих мыслей, перестаю пристально смотреть перед собой.

Рабы дома кланяются и быстро проскальзывают между мной и Харшем, устремляясь прочь. – И охрану с собой захватите! – кричит он им вслед, и я думаю: а может, мы с Харшем тоже должны уйти? Но Харш не шевелится, и я тоже остаюсь на месте.

– Я так вымотался. Сколько мне сидеть в этой палатке, пока я наконец смогу найти какую-нибудь жаждущую мокрую девку, а потом завалиться спать? – Один из скелетов опускается в кресло из черного клена ручной работы.

В шатре есть еще три настоящих произведения искусства, созданных исключительно для того, чтобы эти мужчины смогли усадить в них свои холеные задницы. Великолепные блестящие стулья окружают массивный стол из ценных пород дерева.