Орден Скорпионов

Я один из лучших охотников, которых воспитал Приют, и заслужил это звание благодаря тренировкам и испытаниям, а не стоя на коленях… или лежа на спине.

Намек Харша очевиден, и я тут же устремляю серебряный взгляд на него. Мне нечем ему ответить, я лишь прищуриваюсь в ответ на такой дешевый трюк. Он прав, хвастаясь тем, что он – один из лучших здесь. Только Лето превосходит его в мастерстве и количестве убийств. Чего он не знает, так это того, что, когда я действительно стараюсь, даже Лето со мной не может сравниться.

Но это еще один мой секрет. Думаю, для Харша даже лучше, что я не даю себе раскрыться в полную силу.

Я обещаю себе позже разобраться с клеветой и отмахиваюсь от Харша, снова сосредотачиваясь на теле фейри под моими руками. Жалкие его попытки вклиниться в разговор не имели успеха, и в шатре вновь воцаряется тишина. Мне хочется усмехнуться, но я сдерживаюсь: умолять этих троих поддержать тебя на Торгах – пустое сотрясание воздуха. Если эти трое – те, что были в комнате Дорсина той ночью, то они – такие же бездушные, как и учителя в Приюте.

Но даже если это не те самые «скелеты» из моих кошмаров, они все же члены Ордена Скорпионов. А они никогда не покупали рабов клинка на Торгах и вряд ли сделают это сейчас. Все это – пустая трата времени, а благодаря Тиллео, у меня его и так почти не осталось.

Мылом я рисую круги на коже Скорпиуса, его мышцы под моими пальцами очень твердые. Чары пытаются запутать меня, но мои руки читают его настоящую историю – Скорпионы могут быть по-настоящему смертоносными, если того захотят.

Они играют со мной и Харшем, но, как и их тезка, они могут ужалить в любой момент, и я не сомневаюсь, что последствия такой стычки будут смертельны.

Я чувствую, что на меня устремлены все взоры, и я размазываю грязь по прессу Скорпиуса, а затем тянусь к нему сзади, раздвигаю его ягодицы, чтобы тщательно вымыть его задницу. Но он внезапно отшатывается и тяжело смотрит на меня.

– Прошу прощения, хозяин. Мне показалось, что мне приказано было вымыть вас? – Мой голос звучит бесцветно, в нем – притворное замешательство.

Череп и Кость оба закрывают рты костлявыми руками, чтобы скрыть веселье от Скорпиуса. Да, широкие ухмылки им удается спрятать, но хихиканье все же доносится до моих ушей, и мне приходится приложить усилия, чтобы не дать широкой ухмылке появиться на моем лице.

– Все в порядке, – огрызается Скорпиус, вновь оказываясь прямо передо мной, чтобы я могла закончить работу.