Орден Скорпионов

Я могу найти выход из положения и получить то, что мне нужно, раньше, чем я умру.

Может, свобода – это не то, где ты живешь, и не то, что ты сможешь вернуть сумму, за которую тебя купили? Может, свобода – это принять себя, целиком, без страха и сомнений? Я могу взять все свои навыки, всю себя – настоящую – и использовать, чтобы разрушить это место. Даже если меня убьют прежде, чем я смогу нанести весомый ущерб, возможно, этого будет достаточно, чтобы помочь когда-нибудь развалить эту дыру. Мне придется быть умной, трудиться под чужим надзором, но это даже лучше для дела – все ведь будут думать, что я у них под колпаком!

Да.

Теперь надо понять, куда нанести первый удар. Они не должны его почувствовать поначалу – а потом будет уже слишком поздно.

7

Череп

– Какого королевского хрена, тут только что произошло? – спрашивает потрясенный Кость, пока мы наблюдаем, как покачиваются створки у входа в шатер – из них только что пулей вылетели эти два раба клинка.

– Я… я даже не знаю, – удивленно признается Скорпиус и смотрит на свой член так, будто в нем скрыты ответы, которые мы все ищем.

Я смотрю на брата и не знаю, тревожиться мне или посмеяться над тем, какое ошеломительное впечатление произвела на него эта рабыня клинка. Обычно он так спокоен и контролирует себя; видеть его сбитым с толку восхитительно.

– Мы уже давно посещаем подобные мероприятия, и я никогда не видел, чтобы дикари Тиллео так с нами обращались, – говорит Кость – будто нас с братом тут не было.

– Как думаете, что она имела в виду, говоря, что она умрет прежде, чем начнутся Торги? – глаза Кости устремлены на выход из шатра, а рука до сих пор прячется в штанах.

– Это значит, что Тиллео что-то замышляет, и нам нужно присматривать за ним, – замечает Скорпиус, и я что-то мычу в знак согласия.

– Этот дурак всегда что-то замышляет. Я не волнуюсь, – пренебрежительно заявляю я, затем поднимаю брошенный Рабой бутылек с мылом – одна колбочка, а у нас уже мозг взорвался.

И дело не в том, что она использовала свои женские хитрости против нас. Все мы – отнюдь не неуклюжие девственники, и дни, когда мы бросались к каждой симпатичной шлюшке просто потому, что от отчаяния думали, будто ничего лучше с нами уже не случится, давно прошли. Нет. Штука в том, что, когда ты достигаешь того уровня, что достигли мы, когда репутация опасного убийцы сопровождает во всех делах, человек привыкает, что к нему относятся определенным образом.