Лики любви

Из супружеских обязанностей у него осталось только писать письма да принимать посылки. И как его касалось, что чужие дети живут в родительском доме со своим отцом?

Может, ответ – в его последнем письме недавней супруге и её мужу: «Простите, что чуть не разрушил вашу семью».

Недаром же оптимисты уверены, что всё, что ни делается, – к лучшему.

Оскорблённая любовь

Мордовская Рузаевка – городок небольшой, патриархальный, который дал стране немало известных личностей, начиная с поэта Александра Полежаева.

Есть там футболисты и борцы, народные артисты и доктора философии, и даже один серийный убийца (это уже дань новым временам). Бывали, конечно, и супружеские измены, но о такой страшной мести обманутой жены, какая случилась на рубеже веков, тут ещё не слышали.

Если блуд – это то, что порой позволяют себе не состоящие в браке, то прелюбодеяние – грех ещё хуже, поскольку затрагивает того, кому ты поклялся в верности. Так, во всяком случае, считают верующие, которые в Рузаевке тоже есть.

Но эта пара ни о каких там древних заповедях не думала: мы ведь сами кузнецы своего счастья, правда?

Люба Кобелькова, женщина молодая и симпатичная, вышла замуж рано, в 19 уже родила. Профессии – никакой, мыла полы в электричках. Там же, на железнодорожной узле, работал электромонтёром и Сергей Мясин, старше её на пару десятков лет, отец двух дочерей. Люба уставала на работе, и когда однажды моложавый Сергей притормозил свою «Волгу» и предложил подвезти, она согласилась.

Девушка выросла без отца, и сильный, умудрённый опытом мужчина рядом оказался очень кстати.

Сергей же влюбился в молодую подружку, баловал небольшими подарками, катал на машине, давал практичные советы. При этом сильным и умудрённым он себя не считал, в семье лидировала его Александра. Работа директора крупного магазина требовала от неё соответствующих качеств, которые, конечно, имелись. Семейное благополучие держалось на ней. Но Люба её соперницей не считала и была уверена в своих неоспоримых преимуществах – молодости и красоте. О том, что и то, и другое – ненадолго, не думалось.

И вот началась, так сказать, счастливая жизнь в придорожной бытовке. Недолгая, часок-другой, с перерывами на семейные будни. Бросать семьи никто не собирался – дети всё-таки. Но и скрывать свои отношения особенно не старались. Не потому, что так уж хотели отвесить пощёчину общественному вкусу, а просто не придавали значения: ну и что такого?

Конец ознакомительного фрагмента.