Особое мнение

– Не знаю точно, как эта штука действует, – неторопливо заговорила В-Рафия, – но, кажется, нужно просто нажать вот эту кнопку…

– Совершенно верно, – со вздохом облегчения подтвердил В-Стивенс, – только нажимать пока не спеши. Поговорю с ним еще пару минут. Возможно, смогу его образумить.

Освободившись от хватки Паттерсона, он отступил на несколько шагов, ощупал разбитую губу и обломки передних зубов.

– Поймите, Вейчел, вы сами во всем виноваты.

– Да это же чистое безумие! – прорычал Паттерсон, не сводя взгляда со ствола криомета в дрожащей руке В-Рафии.

 – Вы в самом деле рассчитываете, что мы ввяжемся в заведомо проигрышную войну?

– У вас не останется выбора, – с прежним блеском в глазах пояснил В-Стивенс. – Мы вынудим вас воевать. Один удар по вашим городам, и вы ответите, непременно ответите. Такова уж человеческая натура.

Первый выстрел из криомета в цель не попал. Шарахнувшись в сторону, Паттерсон взмахнул рукой, однако тонкое запястье девушки перехватить не сумел, а после ему волей-неволей пришлось броситься на пол, уклоняясь от второго выстрела.

Луч криомета со свистом рассек воздух. В-Рафия, в страхе округлив глаза, попятилась назад. Оружие в ее руке плясало, ходило ходуном. Привстав, Паттерсон вытянул руки, прыгнул к охваченной ужасом девушке, в полете успел увидеть, как дрогнул ее палец на кнопке спуска, как потемнело окутанное включившимся полем дуло, и…

На этом-то все и кончилось.

Дверь кабинета с грохотом рухнула на пол, и на теле В-Рафии пучком скрестились смертоносные лучи, пущенные солдатами в синих мундирах из-за порога.

Щеки обожгло ледяным холодом, и Паттерсон, судорожно прикрывая лицо ладонями, ничком упал на пол.

Студеная дымка пронеслась над головой. Дрожащее тело В-Рафии задергалось, заплясало, окруженное мерцающим облаком абсолютного холода, однако спустя еще долю секунды девушка замерла без движения, словно пленку ее жизни внезапно заклинило в проекторе. Кожа ее побледнела, утратила все краски. Еще миг, и причудливое ледяное изваяние девушки, застывшей с поднятой в тщетной попытке заслониться рукой, треснуло, разлетелось на части.

Лопнувшие клетки тела, брызнув в стороны, осыпали мельчайшей хрустальной пылью весь кабинет до единого уголка.

Следом за солдатами порог не без опаски переступил раскрасневшийся, взмокший от пота Фрэнсис Ганнет.

– Паттерсон – это вы? – властно осведомился он, протянув Паттерсону широкую ладонь, однако на рукопожатие тот не ответил.