Особое мнение

Если тебе так уж плохо, почему бы не взять отпуск и не пройти полную проверку нервной уравновешенности? На днях в одной видеопрограмме показывали человека с психосоматической системой куда хуже твоей, намного старше тебя, до и после лечения… А знаешь, давай сходим сегодня куда-нибудь? Устроим себе настоящий праздник, о’кей?

Вскочив на ноги, Салли нащупала изящными пальчиками «молнию» шорт, взволнованно сверкнула глазами и поспешила в спальню.

– Я новое пластиплатье надену! То самое, в котором мне до сих пор не хватало духу выйти на люди.

Знаешь, какое? Вблизи вроде бы вполне обычное, но чем дальше отойдешь, тем прозрачнее с виду становится, пока не…

– Знаю, знаю, – устало вздохнув, отозвался Моррис. – Видел как-то в рекламе по дороге с работы.

Неторопливо поднявшись на ноги, он побрел в гостиную, но у двери в спальню остановился.

– Салли…

– Что?

Моррис открыл было рот, собираясь заговорить, спросить жену еще раз, обсудить с ней бережно свернутый и привезенный домой листочек фольги. Побеседовать о дальних рубежах.

О Проксиме Центавра. Об отъезде с Земли навсегда… однако такая возможность ему, увы, не представилась.

В прихожей залился трелью дверной звонок.

– Кто-то пришел! – в восторге воскликнула Салли. – Скорей! Посмотри, кто там!

За дверью, в сгущавшихся сумерках, безмолвно, неподвижно высился робот. Из-за его спины в дверной проем хлынул студеный ветер. Содрогнувшись от холода, Моррис невольно подался назад.

– В чем дело? – охваченный странным, беспричинным страхом, проворчал он.

 – Чего тебе?

Таких громадных роботов ему еще не встречалось. Огромного роста, изрядной ширины, с тяжелыми стальными захватами, с продолговатыми зрительными линзами, выглядел он очень и очень внушительно. Опорой туловищу – угловатому квадратному баку вместо обычного конуса – служили не две, целые четыре гусеницы. Робот почти семи футов в высоту нависал над Моррисом, точно массивная, прочная башня.

– Добрый вечер, – ровно заговорил он.

Подхваченный холодным ветром голос робота смешался с гнетущим вечерним шумом, с урчанием двигателей и лязгом светофоров на перекрестках вдали.

Мимо сквозь мрак спешили куда-то немногочисленные прохожие. Мир за порогом был черен, неприветлив, враждебен.

– Добрый, добрый, – машинально откликнулся Моррис, обнаружив, что все еще дрожит, но уже совсем не от холода. – Чем торгуешь?

– Я хотел бы продемонстрировать вам АСРАД, – отвечал тот.

Разум Морриса словно окоченел. Мысли смешались в кашу.