Особое мнение

 – Не слушайте его! Пускай эта треклятая штука там, на дне, и гниет!

– Поздно, – возразил О’Киф. – Подъемные работы ведутся уже не одну неделю.

– А вы с ним, стало быть, в сговоре! – взвизгнул Дэниэлс. – Вокруг пальца решили нас обвести!

Поднятый электромагнитными захватами из трясины и установленный на твердую площадку, выжженную «жуками» поблизости, корабль оказался промокшей насквозь, проржавевшей грудой искореженного металла. Из всех пробоин, из всех щелей струями хлынула жидкая грязь.

Те же «жуки» проложили прямой твердый путь к рубке управления.

Под удерживаемый захватами в воздухе корпус подвели прочные балки из армированного пластика. В лучах полуденного солнца обросшая спутанной гривой водорослей стальная сфера, не видевшая дневного света целых пять лет, казалась головой исполинского древнего чудища.

– Давайте, – в нетерпении скомандовал Домграф-Швах. – Взгляните, что там.

Портбейн с Лануаром, ступив на спекшуюся твердь, подошли к рубке управления, опущенной на стапель из балок, и влезли внутрь.

Зловещие желтые лучи ручных фонарей заплясали по сырым, курящимся испарениями переборкам, озарили проржавевшие приборные доски. В глубоких лужах на палубе извивались, корчась в конвульсиях, иссиня-серые болотные угри. Смятая метеоритным ударом невероятной силы, рубка являла собой крайне печальное зрелище.

Лануар, шедший первым, раздраженно махнул рукой Портбейну:

– Теперь ступайте-ка вперед вы. Вы у нас инженер, вам и карты в руки.

Пристроив фонарь на верхушке покатой груды проржавевшего металла, Портбейн, увязая по колено в раскисшем мусоре, зашлепал к разбитой приборной доске.

Ну и месиво… что не оплавлено, то искорежено! Присев на корточки, он принялся одну за другой отдирать и отшвыривать в сторону изъязвленные ржавчиной секции кожуха.

Тем временем Лануар, распахнув дверцу кладовой, извлек изнутри груду аудио- и видеопленок в увесистых металлических ящиках. Поспешно сдернув с одного крышку, он подставил пленку под мерцающий луч фонаря.

– Бортжурнал! Теперь я уж точно смогу доказать: кроме нас, на борту не было ни души!

В исковерканный дверной проем заглянул О’Киф.

– Как продвигается?

Протиснувшись мимо, Лануар спустился на стапель, положил под ноги охапку коробок с пленками и вернулся назад, в сырость и полумрак рубки.

– Ну? Что там с управлением? – спросил он.

– Странно как-то все это, – пробормотал Портбейн.

– В чем дело? Разбито вдребезги?

– Внутри уйма кабелей и реле.