Особое мнение

Полюбопытствовать, как у кого дела. Поглядеть, достаточно ли мы накупили кораблей для ГАСО, бомбоубежищ, вакцин против болезнетворных бактерий, противогазов и радиолокационных сетей, чтоб отразить нападение. «Дженерал Электроник» только-только начала разворачивать всюду эти громадные павильоны – шик-блеск, денег немерено вбухано. Первые оборонительные сооружения для домашнего пользования! – На отцовских губах мелькнула саркастическая усмешка. – И все, разумеется, в рассрочку на льготных условиях. Неоновые рекламы, плакаты, прожектора… дамам в подарок гардении или блюдца…

Майк Фостер взволнованно засопел.

– В тот самый день нам вручили Знамя Готовности, – с жаром выдохнул он. – Сам президент приехал, вручил! Знамя подняли на флагшток посреди главной площади, все радовались, вопили, кричали «ура»!

– Неужто помнишь?

– М-м… кажется, кое-что помню. Шум, много людей. И жара страшная. Это же было в июне, так?

– Верно, в июне тысяча девятьсот шестьдесят пятого. Десятого числа. Целое событие! В те времена немногие из маленьких городов могли похвастать таким же громадным зеленым знаменем.

Люди все еще покупали машины и телевизоры. Не успели еще понять, что золотое времечко подходит к концу. Телевизоры и машины на что-то годятся – их людям больше, чем требуется, не продашь…

– И президент вручил знамя не кому-нибудь, лично тебе?

– По сути, всем нам, местным предпринимателям. Соревнование среди городков – кто купит больше, раньше других – организовывала Торговая Палата. Сделаем родной город лучше, а заодно взбодрим экономику! Конечно, нам-то втолковывали, будто все это для нашей же пользы: дескать, если мы сами начнем покупать себе противогазы и бомбоубежища, то будем бережнее к ним относиться… Можно подумать, мы прежде не берегли таксофоны, тротуары и автострады, принадлежащие всему штату! А армия? У нас что, армии раньше не было? Многие годы вопросами обороны занималось правительство, но… наверное, там, наверху, решили, что оборона страны обходится слишком дорого.

И теперь экономят на ней кучу денег, сокращая за наш счет государственный долг.

– Напомни, что он сказал, – прошептал Майк Фостер.

Отец отыскал трубку, дрожащей рукой зажег спичку, закурил, закашлялся, поперхнувшись едким табачным дымом.

– Сказал: «Вот ваше знамя, ребята. Молодцы! Постарались на славу». А сам красный, как помидор, – не от смущения, от солнца. Взмок на жаре, улыбается. Да, держаться на людях он умел, что и говорить. Многих запомнил по имени.