Особое чувство собственного ирландства

Отец на полной скорости проносил трубку по кругу, и надо было проорать «Привет, дядя Джордж!» как можно быстрее, пока трубка не проскочила мимо твоего лица. Дядя Джордж на другом конце провода орал в ответ «Кто это?», но не успевал ты назваться, как «Привет, дядя Джордж» уже орал брат. Расшифровка телефонного разговора получалась такая: «Привет, дядя Джордж» – «Кто это?», пять раз. Метод международных телефонных разговоров я перенял от родителей. Они тоже интересовались, который час и какова погода. Основная незадача в том, что мы вечно не в курсе, завтракают они там, или будильник ставят, или кота выпускают на улицу.

Думаю, операторы международной связи должны извещать нас до начала разговора. «Добрый день, абонент, ваш брат скорее всего уже в пижаме, потому что там, где он, уже давно время спать, – и к тому же проливной дождь».

Мой брат устраивает мне теперь игру в дядю Джорджа, только наоборот. Юные голоса орут с другой стороны Атлантического океана: «Привет, дядя Пат!» – а я сижу в Дублине-3 и ору в ответ: «Это кто?»

Изобретайте давайте уже телевизионный телефон – чтобы точно знать, кто на тебя орет.

Меж двух подушек

Я угодил в магнитное поле подушек. Ничего не мог с этим поделать. Они лежали в коробке рядом с магазином в центре города, надписанные: «Две за ?5». «Вот это да, – подумал я. – Где ж еще такое добудешь?» В то же самое время говорил себе: «Погоди минутку. У тебя дома навалом этих чертовых подушек. Не покупай еще две». Астматики с этим делом перегибают палку.

Нам кажется, если перед сном не подопрем себя подушками чуть ли не до положения стоя, мы с громадной вероятностью не доживем до бесплатного проезда.

Мой отец однажды вернулся домой из Англии с полным багажником косматых швабр. Их у него там штук двести было. И в его случае это не астма. «Давали десять по ?2, 50, – пояснил он. – Заранее ж не знаешь, когда пригодится». Мама довольно разумно поинтересовалась, что нам со всеми ними делать, на что папа ответил: «Можем раздавать тем, кто нам нравится».

Почтальон получил на Рождество пять штук и сказал: «Именно этого мне всегда и хотелось», – но желваки на скулах выдали его с потрохами.

Когда я пышу здоровьем, с уцененными подушками у меня никаких трудностей. Но когда мне вусмерть уныло, они обретают надо мной власть. Стою парализованный в нерешительности и жалею, что нет у меня телефона какой-нибудь горячей линии, куда можно было бы позвонить. «Ради Бога, приезжайте и помогите мне, подушки опять одолели».