Оставь меня в прошлом

Карие глаза Тайлера были скрыты под нахмуренными бровями, а выражение лица казалось серьезным, когда он следил за происходящим на экране планшета. Маленькие морщинки залегли в уголках глаз, морщинки, которых не было в юношестве. Возникло ощущение, будто он превратился из парня в мужчину просто за один щелчок пальцев. Хотя, с другой стороны, прошли годы.

Я видела его в социальных сетях, наблюдала издалека, как только появился его канал на YouTube. Видела фотографии в соцсетях, на которых он путешествовал по Европе: совершал пешие прогулки в Австралии, плавал в термальных источниках в Исландии.

Само собой, я не подписывалась на него, но его профиль был открытым, что позволяло мне пролистывать фотографию за фотографией в те ночи, когда я находилась в жалком состоянии.

Но фотографии и видео не имели ничего общего с мужчиной, который сидел за кухонным островком.

Он был чем-то средним между мальчиком, которого я когда-то любила, и мужчиной, которого никогда не знала. Знакомый и такой недосягаемый одновременно.

Тайлер мотнул головой в ответ на что-то, разочарованно вздыхая, а затем немного отодвинул барный стул и сделал глоток чая. Сперва его глаза переключились на меня, затем он перевел свое внимание к экрану, а после окончательно ко мне.

Что-то изменилось в его взгляде. Словно перед ним пронеслась тень, захватившая его в плен. Я была одета в шорты для бега и обычную майку, но, судя по тому, как Тайлер смотрел на меня, мне казалось, что я совершенно обнаженная.

Вот что заставляло меня чувствовать его пристальный взгляд – и так было всегда.

Взгляд обнажал меня догола.

Я фыркнула, разрывая наш зрительный контакт, и прошла на кухню, как будто его здесь вообще не было. Я протянула руку к шкафчику, в котором, насколько помню, хранилась вся стеклянная посуда, и взяла оттуда стакан. Затем залезла в холодильник за фильтрованной водой в кувшине и налила себе прохладной жидкости до краев.

– Утренняя пробежка уже окончена, хотя только семь утра, – задумчиво произнес Тайлер, и я повернулась к нему лицом, когда он вытащил наушники из ушей.

 – Это впечатляет, даже если судить по твоим меркам.

– Я встаю почти каждое утро в пять, – отмахнулась я.

– Пять, говоришь? Раньше вставала позднее, около девяти, если правильно помню.

– Да, ну знаешь, многое изменилось с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.

– Поверь мне, – сказал он низким хриплым ото сна голосом. – Я в курсе.