Остров душ

– Мара, это плохая идея… – предупредила ее Илария Деидда, коллега, с которой она лучше всего ладила.

Мара Раис была хорошим полицейским, но характер имела скверный. Она была из тех людей, которые никогда не держат рот на замке, и из-за этого недостатка ее не любило начальство, которое мало внимания обращало на ее успехи в работе, а вместо этого взъелось на нее за то, что у нее «длинный язык». При удобном случае ее старались оставлять в офисе, чтобы минимизировать ущерб, причиненный ее «цветистой сардской[14 - Сардский – то же самое, что сардинский; самоназвание сардинцев – сарды.

– Успокойся, я не собираюсь в него стрелять. Ну, по крайней мере, не здесь, – пошутила Раис.

Она постучала и не стала ждать, пока начальник пригласит ее войти.

– Присаживайся, Раис, – иронически сказал комиссар Джакомо Фарчи, увидев, что это его сквернословящая коллега и бывшая напарница, с которой он работал несколько лет назад.

Она закрыла дверь, вытаращила глаза и раскрыла руки, показывая недоверие.

– Слушай, я все понимаю. Они хотят отомстить мне? Отлично; это мерзко, но я готова это понять. Они хотят разрушить мою карьеру? Они почти этого добились. Но Баррали? Неужели я действительно так низко пала?

– Он умирает, Мара. Это меньшее, что мы можем сделать. Выслушать его, заставить его поверить, что принимаем во внимание его мысли; это все, о чем я прошу. Он один из нас, несмотря ни на что.

– И что же я должна делать? Работать с ним в паре? – В словах Мары звучала ирония.

– Нет. Морено все еще на больничном. Болезнь в терминальной стадии, и мы не думаем, что он снова вернется в строй.

– Мне очень жаль… И что? Я должна слушать его бредни о серийном убийце в нурагах только потому, что он вот-вот умрет?

– Сядь.

– Я не хочу садиться. Это твоя идея?

Фарчи не ответил и закрыл бумаги прокуратуры.

– Я знала. Очередная подлянка Дель Греко, да?

Начальник кивнул.

– Успокойся и сядь, черт возьми.

Раис лишь воинственно скрестила руки на груди.

– Мара, пожалуйста, – сказал Фарчи, беря папку и протягивая ей.

Женщина осторожно открыла ее. Это было личное дело полицейской: старшего инспектора Евы Кроче.

– Что…

– Прочти, – сказал Фарчи.

Инспектор Ева Кроче была следователем, специализирующимся на сектах и ритуальных преступлениях.