Остров душ

Мара Раис ограничила это наблюдение забытым ящиком памяти. Но в ту ночь слова доктора продолжали эхом отдаваться в ее голове, как будто только теперь они обрели для нее настоящий смысл.

Мара проснулась около трех часов от кошмара. Она так много шевелилась во сне, что разбудила дочь, которая после разлуки стала спать с ней в «родительской кровати», как она ее называла. Девочке удалось снова заснуть через несколько минут, а Маре не спалось. Животные образы трупов продолжали непрерывно мелькать на экране ее разума.

«Всему виной Баррали и его проклятые бредни», – подумала Раис, выскальзывая из-под одеяла и стараясь не разбудить малышку. Взяв из гостиной сумочку, она закрылась на кухне. Хотелось чего-нибудь алкогольного, но в итоге выбор пал на ромашковый чай покрепче.

«Только посмотри на себя. Ты стареешь», – поддразнила себя Мара, с отвращением глядя на чайные пакетики.

Пока она ждала, когда вода закипит, достала из сумочки фотографии, которые дал ей Баррали, несмотря на ее возражения.

Но когда он сказал ей: «Пожалуйста, sa sposa[36 - Дорогая (сард.).], сделай это для меня», глядя на нее глазами брошенной дворняги, Мара не смогла отказать. Она разложила фотографии на столе и начала рассматривать их. Эти бедные девушки произвели на нее такое впечатление, что они приходили к ней во сне. Vijones malas, как назвала бы их бабушка, – зловещие кошмары. Мара когда-то что-то слышала об этих двух ритуальных убийствах, но никогда не придавала этому большого значения, тем более что в полиции начал ходить слух, что Баррали одержим этой историей и губит сам себя. Он так раздражал коллег и начальство, уговаривая их возобновить дела, что, дабы избавиться от него, его перевели на бумажную работу, заставив постареть раньше времени. Баррали приводили в качестве примера, которому не должны следовать новобранцы отдела убийств.

«Конечно, это странно», – подумала она, глядя на изображения.

– Мама? Все в порядке?

Как школьница, которую поймали за списыванием, Мара быстро спрятала фотографии.

– Зайка, ты что это? – спросила она, подходя к дочке.

– Я почувствовала, что тебя нет рядом, и испугалась… Что делаешь?

– Сейчас заварю ромашковый чай и снова лягу спать. Хочешь со мной?

– Я подумала, что ты опять начала курить.

Мара улыбнулась. «Мало того, что меня весь день окружают полицейские, теперь у меня еще и дома завелся мини-полицейский… Дочь меня со свету сживет, когда вырастет», – думала она.

– Нет, милая.