Остров мертвых. Умереть в Италбаре

Он издал шипящий, стрекочущий звук – пейанский смешок – и спросил:

– Как ты обходишься с жизнью?

– С уважением, почтением и страхом.

– А как твоя работа?

– Сейчас у меня нет заказов.

– Присядь.

Он указал на стоявшую у окна скамью, и я подошел к ней.

– Расскажи мне, что случилось.

– Фотографии, – сказал я. – Мне присылали фотографии людей, которых я знал – людей, которые давно уже мертвы. Все они умерли на Земле, и недавно я узнал, что их пленки Возврата были похищены.

Поэтому не исключено, что они и впрямь живы – в каком-то неизвестном месте. А потом я получил вот это.

Я передал ему письмо с подписью «Грин Грин». Марлинг поднес его к глазам и медленно прочел.

– Ты знаешь, где находится этот Остров мертвых? – спросил он.

– Да; на планете, которую я создал.

– Ты полетишь туда?

– Да. Я должен.

– Я уверен, что Грин Грин – это Грингрин-тарл из города Дилпей. Он ненавидит тебя.

– Почему? Я с ним даже не знаком.

– Это не имеет значения.

Его оскорбляет само твое существование, а следовательно, он желает отомстить за это оскорбление. Это очень печально.

– Соглашусь. Особенно печально будет, если ему это удастся. Но почему его оскорбляет мое существование?

– Ты – единственный чужак, ставший носителем Имени. Когда-то считалось, что никто, кроме пейанца, не может овладеть искусством, которому тебя обучили, – и, разумеется, даже среди пейанцев на это способны немногие. Грингрин попытался – и завершил обучение.

Он должен был стать двадцать седьмым. Но провалил последнее испытание.

– Последнее? Я думал, это чистая формальность.

– Нет. Быть может, тебе так и показалось, но это не формальность. И вот, после полувека обучения у Дайгрена из Дилпея, он не был утвержден в звании мастера. Его это возмущало. Он часто говорил о том, что последний из утвержденных даже не был пейанцем. А потом Грингрин покинул Мегапей. Конечно же, благодаря своим умениям он очень скоро разбогател.

– Когда это случилось?

– Несколько сотен лет назад. Кажется, шесть.

– И вы считаете, что все это время он ненавидел меня и замышлял месть?

– Да. Ему некуда было торопиться, а хорошая месть требует тщательной подготовки.

Всегда странно слышать такое из уст пейанца. В высшей степени цивилизованные, они тем не менее превратили мщение в стиль жизни. Несомненно, в том числе и поэтому пейанцев осталось так мало.