Остров мертвых. Умереть в Италбаре

Озеро Ахерон с его Островом мертвых лежало, по моим расчетам, где-то в шестистах милях к северо-западу.

Далеко подо мной проступили облака. Я продолжал скользить, и они скрылись из виду. За следующие полчаса я почти не потерял высоту и стал, быть может, миль на сорок ближе к своей цели. Я гадал, какие устройства обнаружения могут сейчас работать внизу.

Высотные ветра подхватили меня, и какое-то время я боролся с ними; в конце концов мне пришлось снизиться на несколько тысяч футов, избегая самых худших.

Наконец на востоке забрезжила ложная заря, и я спустился еще на милю, чтобы укрыться от нее.

При этом скорость моя повысилась. Я словно погружался в океан, из светлой воды в темную.

Но свет преследовал меня. Вскоре мне снова пришлось спасаться бегством. Я вспахал облачную гряду, прикинул свое местоположение, продолжил снижение. Сколько миль до Ахерона?

Сотни две.

Свет настиг меня, обогнал, исчез.

Я спустился до пятнадцати тысяч футов, приблизился к цели еще на сорок миль. Деактивировал еще несколько панелей.

Я парил на высоте три тысячи футов, когда началась заря истинная.

Проведя в воздухе еще десять минут, я снизился, отыскал чистое местечко и приземлился.

Солнце раскололо скорлупу востока, а я был в сотне – плюс-минус десять – миль от Ахерона. Я открыл купол, дернул шнур самоуничтожения, спрыгнул на землю и побежал.

Через минуту сани провалились сами в себя и задымились. Я перешел на шаг, сориентировался и направился через луг туда, где начинались деревья.

V

В первые же пять минут Иллирия вернулась ко мне, и стало казаться, что я никогда не улетал. Солнечный свет, отфильтрованный лесным туманом, был янтарно-розовым; на листьях и траве сверкала роса; воздух был прохладным и пах влажной землей и гниющей растительностью – прекрасный запах. Маленькая желтая птичка описала круг рядом с моей головой, присела на плечо, просидела там десять шагов и улетела. Я остановился, чтобы вырезать себе посох, и запах белой древесины унес меня обратно в Огайо, к ручью, у которого я срезал на свистки ветки ив, оставлял их на ночь в воде, а потом обстукивал рукоятью ножа, чтобы легче сходила кора; неподалеку от того места росла земляника.

Здесь я тоже нашел несколько диких ягод, крупных и фиолетовых, раздавил их пальцами и слизал кислый сок. Между тем яркая, как помидор, ящерица заворочалась на своем камне и переползла на носок моего ботинка. Я погладил ее гребень, потом спихнул ее и пошел дальше.