Отвергнутая принцесса

 – И он снова сорвался с места, помогая себе посохом.

– По правде говоря, это все очень интересно, – начал Хобарт. – Но послушайте, мистер, у меня нет опыта спасения девушек от чего бы то ни было, не считая случая, когда моя секретарша уронила заколку в мусорное ведро.

– Так ты хочешь сказать, – отозвался Гомон безмятежным тоном, – что я обыскал несколько миров, и все…

Его голос внезапно оборвался, и инженер обнаружил, что уперся в склон одной из гор, а Гомон совершенно исчез из виду.

Хобарт прислушался, затем стал потихоньку отступать.

– Эгей! – сильный голос аскета донесся откуда-то с противоположной стороны горы, и Хобарт побежал в том направлении.

Вдруг из ниоткуда протянулась мускулистая рука, с силой опустилась на его спину, захватила одежду вместе с кожей и взвилась в воздух. Рука, сокращаясь, стремительно тащила Хобарта к своему обладателю, и вот он уже снова смотрит в грустные глаза аскета.

– Ты слишком мало знаешь о Логайе, о Роллин, иначе не старался бы сбежать.

Имей в виду, что в горах после захода солнца пещерники выходят на поверхность. Во избежание подобных глупостей с твоей стороны пойдешь теперь первым. Марш!

Хобарт, нахмурившись, медленно пошел вперед.

– Может, тебе все это доставляет удовольствие, но лично мне надо вернуться к работе! – снова заныл он.

Вместо ответа Гомон подтолкнул его в спину так, что Хобарт еле удержался на ногах.

– Да двигайся же быстрее! – разъярился старец.

 – С такими, как ты, только и можно действовать силой.

– Ты препятствуешь оборонной программе Соединенных Штатов, – не унимался инженер. – Моя фирма заключила крупные контракты… – Снова толчок. – Урон, нанесенный государству, позволит нашим врагам… Ой!

Горы внезапно закончились – раз, и все! Никаких предгорий не существовало и в помине – мужчины обогнули последние несколько пиков и увидели местность, ровную, как футбольное поле, за исключением группы полусферических черных холмов, видневшихся чуть левее.

Холмы нарушали однообразие огромного каменистого пространства, похожего на бесконечный галечный пляж необычного красного цвета. Отсутствие растительности, решил Хобарт, позволяет назвать это место пустыней, хотя бы и не похожей ни на одну из известных мне. Она простиралась, насколько хватало глаз, прямо до четкого, абсолютно ровного горизонта.