Ответная любовь

Я уже понял, что ты крепкий орешек, и постараюсь быть осторожнее. Ты становишься опасной.

– Перестань болтать ерунду! – рассмеялась она.

– Да, мэм, нет, мэм, все, чего ни прикажете, мэм. Стать мне перед вами на колени?

– Хочешь, чтобы я вылила на тебя свой чай?

– Ну, это вряд ли будет разумно, поскольку ты сама за него заплатила.

Последовал еще один взрыв хохота.

Билли только крутил головой, переводя взгляд с одного на другого, словно желая сказать: «Ну разве поймешь этих людей?»

– Сильвия сказала, что на Рождество ты будешь на дежурстве, – сказал он.

– Кто-то ведь должен. Люди болеют всегда, и в праздники тоже.

– Да, но ты ведь еще только студентка.

– Но я уже многому научилась. И вообще в больнице работы для всех хватает.

Он изумленно смотрел на нее:

– Пожертвовать Рождеством… Надо же! Я бы так не смог. Я люблю наслаждаться жизнью, а ты, кажется, готова костьми лечь, чтобы только сделать все, как надо.

Она поморщилась:

– Не делай из меня скучное воплощение добродетели.

Мне тоже не хотелось бы работать на Рождество, но уж такую я выбрала работу. У каждой работы есть свои плюсы и минусы.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто живем недолго. И завтра для тебя может никогда не наступить.

– В больнице так многие говорят. Говорят, что будет война, поэтому сейчас нужно успеть взять от жизни как можно больше.

– Не так уж глупо.

– Значит, ты тоже думаешь, что будет война?

– О да! Разве наш уважаемый премьер не сказал всем нам, что Гитлеру можно доверять?

Он говорил о Чемберлене, который, встревоженный агрессивным поведением Гитлера в Европе, решил в сентябре встретиться с ним.

Он даже подписал соглашение на присоединение к Германии Судет. А по возвращении в Англию выступил с речью в аэропорту, обещая мир на долгие годы.

– И в то же время правительство сделало заказ на выпуск противогазов и отдало распоряжение начать отправку детей из городов на удаленные фермы, – продолжал Марк. – Похоже это на мир на долгие годы? Нет, Черчилль был прав.

– Это кто?

– Член парламента. Он всегда выступал в оппозиции, и сейчас он тоже аутсайдер, но то, что он говорит, имеет смысл: нельзя себя обезопасить, швырнув волкам маленькую кость. И скоро мы в этом убедимся.

С этой стороны Ди видела Марка впервые. Теперь, когда они говорили о серьезных вещах, создавалось впечатление, что перед ней совсем другой человек. Его слова настораживали.

Она поежилась. Еще немного, и небо над ними потемнеет.