Отныне и навсегда

Но я не шевелилась и не отпускала сына, зная, что совсем скоро его заберут, и я больше не буду его мамой.

Когда она пришла за ним, луна висела высоко в небе.

– Куда вы его забираете? – спросила я, отворачивая сына от ее протянутых рук.

– В хорошее место, – сказала она. – Он будет в безопасности, и его будут любить.

Ее слова меня не утешили. Мое материнство подходило к концу. Я не была готова.

– Разве он не может остаться со мной? – умоляла я. – Клянусь, я все сделаю так, как надо, только прошу, не забирайте его.

– Нельзя, – просто ответила она. – Пора.

Я осыпала его лицо поцелуями и шептала обещания.

– Я тебя никогда не забуду, – сказала я. – Буду рядом всю твою жизнь, даже если ты не увидишь меня и не узнаешь. Клянусь, я буду с тобой. Я каждый день буду думать о тебе и о том, как сильно я тебя люблю.

Потом его забрали, и на коже опустевших рук я чувствовала лишь холодный ночной воздух.

После потери Доминика я никому не рассказывала о том, что моего ребенка забрали у меня ясной весенней ночью в монастыре недалеко от Милана в тысяча четыреста девяносто восьмом году, больше пяти веков назад.

Никто и не подозревает, что секреты, скрытые в портрете той грустной, потерянной девушки, мне так важны, потому что я и есть она. Я не знаю, что произошло со мной той ночью, как и почему, но вот уже сотни лет я пытаюсь найти способ исправить то, что было сделано со мной без моего согласия.

Веками я наблюдала, как все начинается заново. Любовь, потери, надежды.

Я больше не могу выносить этот мир, но сколько бы я ни пыталась покончить жизнь самоубийством и сбежать в объятия смерти, он меня не отпускает. Против моей воли мое сердце каким-то образом сделали неуязвимым.

В своих работах Леонардо скрыл так много секретов. Я из последних сил надеюсь, что в картине, на которой он изобразил меня, бессмертную женщину, пытающуюся умереть и повстречавшую мужчину, который хочет жить, он спрятал ключ к моему освобождению.

II

Крепка держава, что не алчет славы, —

Так скалам не страшны валов забавы.

    Покинутая деревня, Оливер Голдсмит, перевод А. Париной

Глава семнадцатая

– Что случилось? – спрашивает Китти, стоит мне открыть дверь в свой номер. Я снял ей отдельный, но она, похоже, ждала меня. Когда я переступаю через порог, сестра роняет телефон на кровать и садится. – Ужасно выглядишь.

– Ты провела здесь все утро? – спрашиваю я.