Офсайд

Пусть отношения Люка с Софи и ранили, больнее было то, что она забирала мою прежнюю жизнь. Мое пространство. Мою роль. Она заняла мое место, словно мы были взаимозаменяемыми кусочками головоломки.

Я не скучала по Люку, но мне недоставало чувства приобщенности. Хотелось быть, как раньше, частью группы. И я уже успела устать от нового статуса изгоя.

Экран телефона, что лежал на столе, загорелся. Я поставила рядом чашку с чаем. Когда прочитала сообщение, мое сердце болезненно екнуло.

Ну и что с того, что это было мелочно? Лорен тоже училась на журналистике.

Я познакомилась с ней на первом курсе во время лекций по «Введению в электронные СМИ». Но что важнее – Пол, до того как встретить Амелию, какое?то время встречался с Лорен и, судя по словам моего брата, был по уши в нее влюблен. Легенда гласила, что он плакал и неделю не выходил из комнаты, когда Лорен бросила его.

Проще говоря, Лорен была больным местом Амелии, которая никогда не могла добиться от Пола столь же сильной эмоциональной привязанности.

Однажды, в разгар ссоры, Амелия пригрозила расстаться с ним, но Пол только пожал плечами и сказал: «Если считаешь нужным, то вперед».

Я плюхнулась на кровать и в попытке отвлечься полистала ленты социальных сетей, но мне стало только хуже. Групповые снимки улыбающихся людей, девичники и счастливые парочки лишь напоминали о том, чего у меня не было. Не помогало и то, что мне некому было написать: Ноэль работала до закрытия, а Зара отправилась на свидание с каким?то парнем из «Тиндера».

На этом мой список друзей заканчивался.

Обычно меня устроил бы и поход в книжный в гордом одиночестве, но, по сравнению с вечеринкой, что разворачивалась внизу, подобное времяпрепровождение казалось слегка депрессивным.

Отложив телефон, я спрыгнула с кровати и принялась рыться в шкафу. Я переоделась в черные джинсы и симпатичный серый свитер. Это придало мне некоторой уверенности, но я все еще была заперта в своей спальне. Я желала вырваться из дома и на некоторое время отвлечься от происходящего… но не хотела делать это одна.

На ум приходил только один человек.

Это было сумасшествием. Стопроцентным. Но все же это было лучшим вариантом, чем оставаться здесь.

И может быть, только может быть, я искала себе оправдание.

Мурашки пробежали по телу, как если бы я скатилась с крутого обрыва на американских горках. Искрящееся и обжигающее возбуждение. Радость, смешанная со страхом.