Охота на светского льва

И этот факт чрезвычайно раздражал Гарри.

– Вы намереваетесь держаться подальше от Лондона всю оставшуюся жизнь?

– Искренне надеюсь, что до этого не дойдет. – Гарри слегка умерил прыть своих серых перед небольшим спуском. Перед ними лежала заросшая вереском пустошь – самое надежное укрытие от свах, дуэний и прочих драконов высшего общества. – Полагаю, отсутствие у меня интереса к этому вопросу поймут должным образом. Проще говоря, надо залечь на дно, и если все сложится удачно, то уже к следующему столичному сезону про меня забудут.

– Никогда бы не подумал – принимая во внимание ту репутацию, которую вы создали себе неустанными трудами и с поистине неиссякаемой энергией, – что они так сильно захотят заполучить вас.

Гарри презрительно скривил губы.

– Деньги, Доулиш, служат оправданием любому количеству грехов.

Он немного подождал, ожидая, что Доулиш переплюнет его едкий комментарий и сделает какое-нибудь наводящее тоску заявление – вроде того, что если бы дамы из высшего общества сумели прочесть список этих грехов, то уже никто не смог бы чувствовать себя в безопасности.

Но комментариев не последовало; Гарри невидяще смотрел на кончики ушей коренника и нехотя размышлял, что богатство, которое недавно досталось ему и его братьям – Джеку и Джеральду, – и в самом деле объясняло их образ жизни, полный грехов и удовольствий.

Он не обольщался на свой счет. Точно знал, что на самом деле собой представляет: повеса и распутник, один из самых матерых львов светского общества, человек с весьма сомнительной репутацией, превосходный наездник и исключительный заводчик чистокровных лошадей, отличный стрелок и боксер, страстно увлеченный охотник в прямом и переносном смысле.

За десять лет светское общество стало для него игровой площадкой. Беззастенчиво пользуясь своими природными талантами и аристократическим положением, которое было даровано ему с рождения, он годами жил в свое удовольствие, коллекционируя женщин, словно редкие сорта вин. Никто не оказывал ему сопротивление, не стоял у него на пути и не осуждал его безнравственные методы.

Теперь же желающие испортить ему жизнь дружно выстроятся в очередь – и все из-за этого треклятого богатства.

Гарри фыркнул и снова сосредоточился на дороге. Девицы из высшего общества могут стараться сколько угодно – его им заарканить не удастся.

Вдали показался перекресток с Кембриджской дорогой. Он проверил состояние лошадей, все еще бодрых, несмотря на поспешное бегство из Лондона.