Охота на светского льва

Надо признать, мистер Лестер очень умело управлялся с вожжами. Такие длинные пальцы и изящные ладони – это она отчетливо помнила. К ее ужасу, от воспоминаний о его прикосновениях по ее телу пробежала дрожь, которую она тут же попыталась подавить. Джентльмен сидел очень близко и почувствовал бы ее реакцию. И она сильно подозревала, что о причине, вызвавшей ее невольный трепет, он догадался бы незамедлительно.

Это, несомненно, смутило бы ее, размышляла Люсинда… и взволновало еще сильнее. Он вызывал в ней какую-то особенную ответную реакцию… несмотря на раздражение от его деспотического вмешательства.

– Хэллоус-Холл.

Люсинда очнулась от нелегких размышлений, огляделась вокруг и обнаружила внушительные ворота и тенистую аллею, с обеих сторон обсаженную старыми вязами. Усыпанная гравием дорога мягко извивалась, огибая невысокие холмы. Чуть дальше она резко ныряла вниз, открывая живописный вид на изумрудные лужайки и бирюзовое озеро, заросшее по краям камышами и окруженное большими деревьями.

– Как красиво! – Хэзер с восхищением оглядывалась вокруг.

Хэллоус-Холл, относительно новое сооружение из камня цвета меда, величаво возвышался над дорогой, которая причудливо бежала к парадному входу и затем поворачивала за угол. Стены оплетала виноградная лоза, вокруг буйно цвели розы, с озера то и дело доносилось кряканье уток.

К экипажу подошел старый слуга.

– Мы надеялись, что увидим вас на этой неделе, мой господин.

Гарри добродушно усмехнулся:

– Здравствуй, Гриммз. Тетушка дома?

– Да, и будет счастлива вас видеть. Добрый вечер, мисс. – Гриммз снял шляпу перед Люсиндой и Хэзер.

Ответная улыбка Люсинды была довольно рассеянной. Хэллоус-Холл пробудил в ней давние воспоминания о том, как она жила с родителями в похожем доме… до их смерти.

Гарри легко спрыгнул с сиденья и помог спуститься Люсинде. После того как Хэзер также благополучно сошла на землю, он обернулся и увидел задумчивое выражение на лице Люсинды.

– Миссис Бэббакомб?

От неожиданности Люсинда вздрогнула. Затем, чуть скривившись и высокомерно взглянув на него, опустила ладонь на руку и позволила ему подвести себя к ступенькам крыльца.

Дверь распахнулась. Только открыл ее не дворецкий, чья величественная фигура застыла в тени, а сухопарая женщина на добрых два дюйма выше Люсинды и гораздо стройнее.

– Гарри, мальчик мой! Так и думала, что ты приедешь.