Очаровательный повеса

– Кто-то хотел нас убить.

– Не может быть! – испуганно заморгал Маклиш. – Наверняка просто плохо закрепили черепицу, вот и все. Случайность.

Аса хмуро взирал на изрядную гору битой черепицы. Будь он чуть медлительнее, под этими самыми осколками сейчас лежали бы два трупа – его и Виолетты. Как-то все это было… странно и пугающе.

– Мне не нравятся такие случайности, – заявил Фогель, в точности озвучив мысли Асы.

– Мне тоже, – дрожащим голосом сказала Виолетта. – Я вообще не люблю случайностей. Любой испуг вреден для здоровья.

Аса обнял ее за плечи.

– Этого больше не повторится, дорогая. – Потом, устремив серьезный взгляд на Маклиша, он добавил: – Убедись, что все строители знают свое дело. Еще одна такая случайность – выгоню всех к черту.

Архитектор, похоже, обрадовался.

– Все возвращаются к работе!

Вместе с Фогелем они сопроводили разочарованных зрителей обратно в театр и закрыли двери.

Аса, хмурясь, взирал на разбитую черепицу. У него, конечно, есть враги, и немало, это правда, но…

– Пойдем, дорогуша, – сказала Виолетта с итальянским акцентом, который чудесным образом вернулся, взяла его под руку и попросила: – Расскажи мне о смертельном страхе мисс Динвуди перед собаками.

Аса покачал головой:

– Она кажется мне достаточно разумной для столь беспричинного ужаса.

Виолетта пожала плечами.

– У каждого из нас имеются свои слабости. Между прочим, я видела эту собаку: далеко не маленькая.

– Да, но она такая дохлая, – сказал Аса, продолжая хмуриться.

Перед новой галереей для музыкантов они остановились. Это было открытое место, вымощенное плиткой, с колоннами, оставшимися от предыдущей сгоревшей галереи, так и стоявшими полукругом. Аполлон Грейвс заверил Асу, что эффект будет как от классических руин, и он был вынужден с ним согласиться – и правда очень было похоже. Ночью при свете факелов, установленных в строго продуманных местах, гости наверняка почувствуют, что идут по римским развалинам.

Виолетта улыбнулась; в глазах ее горели веселые огоньки.

– Ты, кажется, всерьез беспокоишься о мисс Динвуди.

Аса уставился на нее в недоумении – возможно, чуть-чуть нарочито.

– Я беспокоюсь о том, как это все отразится на моем проекте.

– Конечно, разумеется… Парк – самое главное, кто бы спорил…

– Я всю свою сознательную жизнь работал на него, – проворчал Аса.