Очаровательный повеса

Ваши брови слегка изгибаются вверх по краям, а правую пересекает шрам. Когда вы серьезны, уголки губ у вас находятся на одном уровне со зрачками, но когда улыбаетесь, равновесие нарушается. Я вижу, что ваш подбородок и челюсть имеют практически классические пропорции, а справа заметен белый шрам в форме запятой.

Эва, наконец, отвела взгляд – ей надо было перевести дух. Разумеется, на него не могли произвести особого впечатления эти наблюдения, поэтому, еще раз глубоко вздохнув, она закончила:

– Я вижу каждую линию вашего лица, каждое их пересечение и взаимосвязь.

– И это все? Линии? – уточнил он, явно разочарованный.

Она покосилась на своего натурщика, а он продолжал смотреть на нее, причем совершенно невозмутимо, никак не показывая своего отношения к ее наблюдениям.

Нет, похоже, ей не удалось его обмануть.

Эва опять облизнула губы, выигрывая время, и добавила, тщательно подбирая слова:

– А еще я вижу: очень сдержанного человека.

– Сдержанного, – повторил Аса, словно пробуя слово на вкус. – Откровенно говоря, не уверен, что понимаю значение этого слова, но мне кажется такой ответ не вполне… достоверным.

Глаза Эвы вспыхнули гневом, но прежде чем она успела что-то сказать, он тихо засмеялся и спросил:

– Скажите, мисс Динвуди, вам хотелось бы знать, что вижу я, когда смотрю на вас?

«Нет, конечно же, нет!»

– Да! – выпалила она и поморщилась, поскольку хорошо знала, что видят мужчины, глядя на нее: ничем не примечательную серую мышь, да и то, если пребывают в доброжелательном настроении, но чаще дурнушку.

Она приготовилась услышать что-то подобное, но когда осмелилась взглянуть в лицо своего натурщика, взгляд его был горячим и тяжелым, совсем не мягким и определенно не добрым, но и не брезгливым, не насмешливым.

Он смотрел на нее как на равную, словно она его интересовала и даже… привлекала.

– Я вижу женщину, которая страшно боится показаться слабой, которая держится как королева, не допуская даже мысли, чтобы ее жалели, которая, как я подозреваю, запросто может управлять всеми нами.

У Эвы перехватило дыхание, страшно было, что от какого-нибудь звука или жеста чары развеются.

Уголок его губ дрогнул и медленно пополз вверх.

– И еще я вижу очень любознательную чувственную женщину, которая чего-то смертельно боится: себя? Других? Не знаю.