Очаровательный повеса

Она возмущенно заморгала и открыла было рот, намереваясь сказать что-то, судя по выражению ее лица, резкое: вероятно, не привыкла, чтобы с ней разговаривали таким тоном простолюдины, – но он выставил вперед ладонь. Если она скажет еще что-то язвительное, он разозлится еще сильнее и тогда может не сдержаться.

Он шумно вздохнул. Его гнев на нее не подействовал, грубость – тоже. Он даже попытался с ней пофлиртовать – все тщетно.

И тогда он понял, что надо делать.

Улучив момент, когда бдительный лакей чуть отвлекся, он спросил:

– Вы придете?

Эва нахмурилась.

– Куда?

– В «Хартс-Фолли».

Она покачала головой.

– Мистер Харт, я не вижу…

– В этом все и дело! – заговорил он поспешно, стараясь удержать ее взгляд и внимание – пожалуй, одной только силой воли. – Вы не видели «Хартс-Фолли» после начала работ, не так ли? Так придите и сами посмотрите, на что я трачу деньги вашего брата. Вы увидите, чего мне удалось достичь, и поймете, что я сумею сделать в будущем, если только вы позволите.

Мисс Динвуди пожала плечами, но взгляд ее немного вроде бы смягчился.

– Пожалуйста, – понизив голос и придав ему налет интимности, продолжил Аса Мейкпис (если он и умел что-то в совершенстве, так это соблазнять женщин даже с кочергой вместо носа). – Прошу вас, дайте мне… нет, не мне, моему парку шанс.

Должно быть, виной тому его хваленое обаяние, или у нее оказалось более мягкое сердце, чем он ожидал, но она кивнула.

Эва сразу поняла, что совершила ошибку, но никак не могла взять в толк, почему согласилась.

Возможно, всему виной был сам эффект присутствия мистера Харта, такого большого и мускулистого. Под дождем его льняная рубашка промокла и стала почти прозрачной. Или дело все же в его голосе, который неузнаваемо смягчился, когда мужчина перестал грубить? Или в глазах, все еще красных с похмелья, но уже с темной прозеленью, которая на фоне холодного дня делала их почти теплыми?

А возможно, этот мужчина – чародей, способный наводить морок на трезвомыслящих леди, вынуждая их действовать в ущерб своим интересам?

Как бы то ни было, Эва согласилась, чем обрекла себя на несколько часов езды по Саутуарку под дождем по местам, где она никогда не бывала и не испытывала желания побывать.

Но потом произошло нечто странное: мистер Харт улыбнулся. Собственно говоря, в этом не было ничего удивительного: он улыбался и раньше – язвительно, злобно или заискивающе, – но эта улыбка была другой, искренней.