Очень тесные связи

Алан Синклер, его единокровный брат, но с его отцом, Ричардом Синклером, у Анжелы все было куда спокойней, чем с Реджинальдом Кинкейдом.

Джек впервые задумался о том, каково пришлось Алану. Пусть он всегда и говорил, что любит Реджинальда, но ведь он так старался защитить мать. А сам Джек просто отгородился ото всех невидимой стеной и пытался держаться от разборок родителей подальше. Да и потом предпочитал обходиться без лишних эмоций, ведь от них так много проблем.

Ники глубоко вздохнула, прерывая его размышления:

– Ты правда думаешь, что после всего случившегося мы можем вот так запросто продолжать наши отношения?

– Думаю? Нет.

– Джек.

– Ладно, хочешь еще раз услышать? Прости меня.

– За что простить? – уточнила она подозрительно.

– Я боюсь, и вполне обоснованно боюсь, что я мог оказаться таким же, как Крейг, – признал Джек.

Должно быть, Ники ожидала услышать нечто совершенно иное и удивленно отстранилась. Да, она была права, заплаканное лицо никак нельзя было назвать красивым.

– Как Крейг? – удивленно переспросила она. – Но между вами нет ничего общего.

– Твой отец вряд ли бы с этим согласился. Мне кажется, что, если бы ты сразу мне сказала, что работаешь в «Кинкейд групп», я попытался бы тебя уговорить шпионить за Кинкейдами.

– У тебя все равно ничего бы не вышло. – За пеленой слез в ее глазах теперь ясно читался металлический блеск.

– Все может быть. – Джек провел пальцем по щеке Ники, потом по шее, заставив ее вздрогнуть.

– А что бы ты тогда захотел о них узнать? – спросила Ники, снова отстраняясь.

Джек как-то не ожидал такого вопроса. Что ж, может, он слегка переоценил собственную сноровку.

– Не знаю. Что-нибудь, что позволило бы мне завладеть компанией.

– Джек, ты сможешь получить компанию, только если у тебя будет контрольный пакет акций. Так же как и Реджи. И ты просил меня найти человека, которому принадлежат оставшиеся десять процентов, когда не знал, что я работаю на Кинкейдов, но если бы ты даже и знал об этом, все равно попросил бы меня о том же.

– Что ж, похоже, ты права, – признал Джек. – А что, если бы я захотел, чтобы ты раскопала нечто, позорящее моих родственничков, чтобы объявить об этом на ежегодном собрании?

– Я бы отказалась. И кроме того, у меня нет на них никакой позорящей информации.