Княжий сыск. Ордынский узел

Вот разве после Пасхи приходите, обещался тут один боярин дело подкинуть – храмину у него на подворье срубить. А?

Я повздыхал притворно, хотя и был рад такому обороту. Владимирцы помогли нам, не привлекая ничьего внимания, попасть в Тверь. Но поливать трудовым потом здешние новостройки не входило в мои намерения. А как радовался мой князь – это надо было видеть! Его страшно пугала возможность нежданно-негаданно в одночасье превратиться в сермяжного работягу.

– Эй, Боровской, подсобником будешь? – подсмеивался я.

 – Кладку ты вести не можешь, известь затворять не умеешь. Значит быть тебе в подсобниках: «козу» на плечи и – айда! Камни на горбу таскать.

Князь от моих шуточек то бледнел, то покрывался пятнами. Его боярская спесь хоть и поутихла, но всё же давала о себе знать. Как выяснилось, он был младше меня на два года и свой двадцать третий день ангела встречал совсем недавно здесь, в Твери, колодником.

От гостеприимных каменщиков мы ушли и поселились на самой окраине городского посада в небогатом домишке бобыля-охотника.

Это жильё давало то преимущество, что было крайним на улице, и сразу за огородом начинался густой лес.

– Есть какие соображения откуда искать начинать? – спросил я.

– Может, поймаем начальника стражи княжьего терема? – на полном серьёзе сказал Корней.

– И в морду ему, в морду. «Говори, вражина, кто Кончаку отравил?»

– Ага!

– А потом поймаем тысяцкого…

– И в морду ему…

– А потом князя…

– И в мо… Какого князя?!!

– Тверского.

Михаила Ярославича.

– Ты чего несёшь?

– А ты чего? Это ведь твоё предложение начальника стражи словить?

– Моё.

– А если он нам ничего не скажет?

– Не скажет? Слушай, а ты чего предлагаешь?

– Караульщика твоего как звали?

– Голован.

– Вот Голована и будем искать. Найдём, а в морду бить не будем.

– Так это он?

– Вроде бы… Нет, точно, он!

– Тогда не вылазь ему на глаза, сдуру шум поднимет. Пойдем за ним, посмотрим, где живёт.

Все прошедшие дни с раннего утра до поздней ночи мы безотлучно околачивались возле одной из двенадцати башен тверского детинца, через ворота которой по нашим прикидкам должен был ходить на свою службу в острог Голован.

Совсем близко от башни стояла небольшая рубленая церквушка. На её паперти мы и обосновались не вызывая ничьего любопытства. Наискосок, вниз по улице стояла недавно отстроенная и не успевшая потемнеть корчма, куда мы с Корнеем поочередно бегали греться.