Пани Зофья. Вы всё перепутали

А у меня только от одного его вида снова разболелось бедро. Черт бы его побрал.

– Малыш, иди ко мне, – сказала я с теплотой в голосе.

– Зачем? – спросил он, остановившись и подозрительно глядя на меня.

– Я дам тебе красивое красное яблоко. – Я улыбнулась и протянула к нему руки. – А если ты не любишь фрукты, то пряничный домик.

Испугавшись, он побежал к матери.

Наступили тишина и спокойствие.

Долгие часы, проведенные в приемном покое, вымотали бы кого угодно, но только не меня. Я была уставшей с момента пробуждения до момента отхода ко сну.

То, что других утомляло, было для меня отдыхом. Я направилась к выходу.

Свежий воздух меня опьянил. Я долгое время не выходила на улицу. Я привыкла к некоторой больничной духоте. Медсестры редко проветривали палату, чтобы все чувствовали себя как дома.

Я направилась к трамваю, ловко пробираясь со своей тележкой между припаркованными на тротуаре машинами. К счастью, тротуар перед больницей был настолько широким, что машины на нем помещались целиком.

Они не выступали на дорогу. Кое-где даже оставалось немного места для пешеходов. Я восхищалась водителями, которые, несмотря на тяжелое состояние, в котором они обычно поступали в больницу, могли самостоятельно добраться до машины и при этом так ровно ее припарковать.

Голод сжимал мой желудок. Бутерброда оказалось недостаточно. Мысль о том, что паштет мог быть вегетарианским, не давала мне покоя. Я решила поехать к торговым рядам на улице Стефана Банаха. На местном рынке кипела жизнь.

К счастью, он менялся немного медленнее, чем остальная часть города. Здесь еще можно было купить хлеб, мясо, фрукты и овощи, а не только открыть счет, оформить страховку или купить кофе в бумажном стаканчике по цене суточного питания в санатории.

Мясной ларек выглядел как роскошный салон. Очередь в несколько человек. В основном пожилые дамы с тележками.

– Что для вас? – обратилась ко мне толстая продавщица в белом халате, когда подошла моя очередь.

– Этот окорок не слишком соленый? – спросила я.

– Нет, не соленый.

– Вы уверены?

– Никто не жаловался.

– Знаете ли, мне нельзя соленое.

– Наши мясные изделия не пересолены.

– Это хорошо, потому что я вот только из больницы, а вы знаете, какие эти врачи. Они соль называют «белой смертью».

– Я ем и не чувствую, чтобы было солоно.

– Тогда сто граммов, пожалуйста.

– Пожалуйста.

– Только если можно попробовать кусочек… Я должна быть осторожна. Понимаете?

– Понимаю. Конечно.