Пани Зофья. Вы всё перепутали

Кто оставляет труп посреди прохода?!

Я снова посмотрела на тело.

Кто это?

Женщина.

Мой сын убил женщину. Наверно, любовницу.

Так это и есть «сюрприз»?! Чтоб ему! Действительно, произвел на меня огромное впечатление!

Матерь Божья… Что мне делать?

Я обошла тело. Я не могла винить сына. Женщина была ужасно некрасивая. Волосы редкие и растрепанные. Тесный пиджак, большая задница, волосатые руки и большие ступни. Кошмар.

Преодолевая страх, я подняла книгу с ее лица. «Преступление и наказание».

Еще один шок. Даже больше. Это мужчина!

Я прислонилась к стене.

Это для меня было уже слишком!

Мой сын гей?

А может, этот человек на полу был еще жив?

– Ау, уважаемый… – обратилась я к мертвецу. – Вы придете в себя?

Я боялась дотронуться до него. Лучше бы он не был жив, потому что, если бы он сейчас пошевелился, я бы точно умерла. А из нас двоих лучше, чтобы жила я!

Я не знала, что делать, поскольку на нервной почве мне в голову не приходило ни одного фильма, из которого я могла бы почерпнуть что-то полезное и как-то со всем разобраться.

Всякие кулинарные шоу, один сериал о природе и, как всегда, одна и та же серия «Агробизнеса» о выращивании огурцов.

Я могла бы сбежать, и это казалось лучшим вариантом. В конце концов, я здесь не живу. Все, что мне нужно было сделать, – это выйти на улицу и, шаг за шагом, по узкой улице шмыгнуть на Влодажевскую, а там, у парка, который был вовсе не таким уж и страшным, сесть на автобус. На нем доехать до остановки у торговых рядов Банаха, там трамвай сейчас не ходит, поэтому пешочком, пешочком, и через два-три часа оказалась бы дома.

Только что будет с этим несчастным? Беднягой, ни в чем не повинным бедолагой… Какая же я мать, если не защищу его?!

А он тут мертвый на полу. Что ж, я не хотела его обвинять, но кем надо быть, чтобы причинить столько неприятностей старому, больному человеку?

Я присмотрелась к нему более внимательно. Его голова выглядела ужасно. Мамочки, неудивительно, что он так и не оправился от случившегося! Рана с запекшейся кровью и большим отеком.

На его опухшем, гладко выбритом лице виднелся синяк от небольшой руки. На внутренней стороне волосатой лапы глубоко впечатались в кожу загадочные знаки, расположенные по кругу, словно оттиск штампа. Они напоминали следы от ожога, выгравированные символы, вырезанные на человеческой коже. Ритуальное убийство! Я слышала о них много плохого, но и интересного.