Пани Зофья. У вас колесо отвалилось

 – Вы обычно ведете наблюдение за лестничной клеткой – и именно сегодня ничего не видели?

– Да, я и правда смотрю в глазок, но именно сегодня преступника не видел.

– Что, без перерыва смотрите?

– Без малейшего!

– И как это у вас получается?

– Признаюсь, я на минутку отошел. В туалет. Пописать.

– Сколько времени вы могли отсутствовать? Минуту?

– Нет, уважаемый, нет! – Голум снисходительно захихикал. – Пописать обычно занимает у меня от двенадцати до пятнадцати минут.

Как же меня поражал этот человек.

Я уж думала, что он не сумеет стать еще ничтожнее в моих глазах, а оказалось – сумеет, да еще как! Как можно рассказывать такие неинтересные и даже отвратительные подробности своей жизни, да еще совершенно посторонним людям в прихожей?

– Вы не помните время? – спросил полицейский.

– Глупый вопрос! – вмешалась я, видя, что такой разговор никуда не приведет. – Откуда ему знать, сколько было времени, когда он пошел в туалет?

– Было десять часов тридцать минут, – проговорил явно довольный собой Голум.

 – Я это знаю, потому что если в воскресенье утром выпью один стакан молока, то писать пойду только в одиннадцать, но сегодня суббота, а по субботам я выпиваю два стакана.

– Отлично. – Боревича явно не смутила урологическая исповедь моего соседа. – И когда вы вернулись, вам показалось, что дверь сломана?

– Дверь мне вообще никак не показалась, потому что ее уже не было.

– И это не возбудило у вас подозрений? Вы не позвонили в полицию?

– А зачем? Я же не знал, что произошло.

Если бы я увидел разломанную дверь, то, конечно, забеспокоился бы, но двери же просто не было.

– И что вы сделали?

– Ничего. Сел на стульчик…

– У вас стул стоит под глазком? – спросила я.

– Да.

– Высокий, барный?

– Я вам скажу, где такой можно дешево купить.

– Ладно, только потом. – Я фыркнула. Я, конечно, была бы не против что-нибудь выгодно купить, но еще больше мне хотелось поймать преступника.

– И, как я уже сказал, я снова сел на стульчик.

– Вы никого не видели?

– Нет. И только потом появилась соседка. Вошла в квартиру. Она так странно двигалась, такая была напряженная… – Голум, говоря это, сгорбился, вытянул голову и сделал пару шагов.

– Да успокойтесь вы, – перебила я.

– Но я зашел спросить, что произошло, – продолжал он.

– Итак, кража со взломом имела место между половиной одиннадцатого и без двадцати одиннадцать, – подытожил Боревич. – Большое вам спасибо.