Пани Зофья. У вас колесо отвалилось

Может, дело в деньгах, но тогда мир еще не перевернулся с ног на голову, и правительство платило за ЭКО. Может, они были религиозными фанатиками. Не знаю. Как бы то ни было, я из третьих рук узнала, что она трижды была беременна. И после каждой неудачи она устраивала ему такой скандал, что слышно было на полдома. Уж она ему все припоминала. Даже то, что он чавкает, когда ест, хотя все знают, что он чавкал, еще когда они познакомились, и тогда ей это не мешало. Потом она просила у него прощения, и они начинали по новой.

Так или иначе, но она в конце концов забеременела. Он с нее пылинки сдувал. Ездил по ночам то за виноградом, то за селедкой. Наверняка понимал, что еще одной неудачи он может и не пережить. Она или себя убьет, или его. В зависимости от настроения.

Это было четыре года назад. Ребеночек подрос. Пошел в детский сад. Не сильно красивый, не сильно умный, но чего еще ожидать, глядя на родителей. Особенно на папу. Однако каким бы тот мальчик ни был, вряд ли он сумел бы натворить столько, чтобы заслужить такую судьбу.

Это невозможно. За четыре года не успел бы.

Я не выдержала. Подбежав к дверцам «скорой», я оттолкнула человека в красном комбинезоне и попыталась заглянуть в машину.

– Кто там? Покажите, кто там? – крикнула я, вцепившись в дверцы.

– Что вы делаете? Отойдите, пожалуйста! – запротестовал санитар. – Мы боремся за его жизнь.

Они не хотели меня пускать, а мне надо было все выяснить. Их больше, они сильнее. Я поставила на один из моих козырей – на хитрость.

– Пустите.

Я его бабушка! – Я рвалась в машину.

– Да ну? – засмеялся санитар. – Какой он у вас большой.

– На бабушкиных харчах подрос! – ответила я не задумываясь.

Спасатель хотел отпихнуть меня, но у меня хватка-то сильная, и я вцепилась в дверцы «скорой» как клещ. Сила – результат многолетних тренировок в общественном транспорте. Тот, кто не в состоянии удержаться во время резких поворотов и торможений, рано или поздно раскроит себе голову. Держась за дверцы, я подтянулась и заглянула в машину.

Босая ступня с большими черными пальцами. Это не соседский ребенок. Они что, за дуру меня держат? А то я не знаю, как выглядит нога четырехлетнего малыша. Уж наверное, она не такая здоровая и обожженная.

– Это что? – выкрикнула я. – Там бомж какой-то!

– Может, хотите поцеловать внучка? – пошутил санитар.

– Очень остроумно.

Парамедикам удалось запустить бедняге сердце, он снова задышал. В такие минуты меня обуревает восторг.

– Просто какой-то бомж.