Досадная ошибка

– А как же, – ответила она тем холодным голосом, каким обычно разговаривают гардеробщицы, и скрылась в чащобе верхней одежды, гроздьями свисающей с рядов хромированных вешалок.

Я дождался, когда она вернется:

– Как всегда, в методкабинете?

В этот раз она даже не взглянула на меня и коротко бросила на ходу:

– С чего бы это?

Гардеробщица снова показала мне свою широкую спину, обтянутую лоснящимся тиаром в елочку, как будто давая тем самым понять, что я беспардонно отвлекаю ее от ответственной работы.

В следующую минуту случилось неизбежное – она снова вернулась к стойке за очередной курточкой.

– Странно, мне казалось, здесь учебное заведение…

– И что с того?

Все повторилось сначала. Упрямая гардеробщица никак не шла со мной на контакт. Но и бежать ей от меня было некуда.

– Ей не понравится, как здесь общаются с журналистом. – С этими словами я продемонстрировал гардеробщице свое редакционное удостоверение, хоть оно и было липовым – я давно уже не был штатником «Горноморсквуда» и все расследования вел частным образом, на свой страх и риск.

Гардеробщица недоверчиво покосилась на удостоверение:

– А мне-то что с того?

– Вам выговор с занесением в личное дело. Так где она?

– У себя она, в кабинете.

– Это сейчас по лестнице и… – я выдержал паузу.

– На третий этаж, налево, третья дверь, – продолжила она за меня, принимая очередную курточку.

– Ее имя Долорес Камильо?

Косой взгляд, как на умалишенного, и последовал ответ:

– Муза Сидоровна Баранина.

Я улыбнулся широкой улыбкой:

– Простите, вечно я шучу невпопад. Благодарю вас.

Я поспешил удалиться, пока нелюбезная гардеробщица не ответила мне тем местом, которым вновь повернулась ко мне.

Глава 3

Кабинет директора дворца культуры был размером с учебный класс. Он имел три окна, кроме того, был хорошо освещен двумя хрустальными люстрами, свет от которых отражался в начищенном до блеска паркете. Обстановка была рабочей.

Окна были занавешены полупрозрачным капроном в оборочку – это чтобы директора не отвлекал унылый вид не самого фешенебельного микрорайона города. На стенах репродукции с портретами знаменитых композиторов чередовались с всевозможными наградами, заключенными в рамки – это чтобы вдохновение ни на минуту не покидало директора. С дюжину стульев были выстроены в ряд вдоль стены – это чтобы директор могла устраивать разносы сразу нескольким подчиненным.