Паучий дар

В редких случаях, если пациент в течение минимум пяти лет ведет себя примерно, мы на свой страх и риск отправляем его в другую тюрьму на испытательный срок, чтобы проверить, не зародится ли в его душе еще одно проклятое яйцо. Если по прошествии года этого не происходит, пациента освобождают. Но ни один человек из вашего списка не пробыл здесь достаточно долго, чтобы мы рискнули его куда-то перевести.

– А как часто пациенты проваливают испытание? – спросил Келлен. – Как часто они снова становятся проклинателями?

– Почти всегда, – ответил доктор голосом, полным усталости и сожаления.

 – Почти все они возвращаются к нам.

Келлен покрылся мурашками, а доктор все водил его от двери к двери, от камеры к камере, и Келлен вглядывался в знакомые лица. Одни заключенные находились под действием успокоительного: они слепо таращились в пространство покрасневшими глазами. Другие, казалось, были целиком поглощены чтением, раскладыванием карт или раскрашиванием вырезанных вручную фигурок.

Третьи держались угрюмо и замкнуто, на вытянутых лицах – печать скуки или недовольства. Все без исключения были неопрятными и бледными от недостатка солнца, но в остальном выглядели совершенно обычно.

– Видите, в чем проблема? – спросил доктор. – Бо?льшую часть времени они ведут себя спокойно, разумно и нормально. Но стоит им сбросить маску…

– Я знаю, что ты здесь! – закричала женщина по имени Маргласс, едва Келлен заглянул в ее камеру. Ненависть черным ветром хлынула из ее глаз.

Лицо исказилось и заходило ходуном, словно под кожей у нее ворошились крысы.

Келлен в ужасе отпрянул, на миг почти поверив, что она может его увидеть.

– А их когда-нибудь выпускают? – спросила Неттл. – У них бывают посетители? Им можно писать письма или как-то иначе связываться с внешним миром?

– Из камер их не выпускают: это слишком опасно, – ответил доктор. – И, боюсь, никто их не навещает, даже семья. Мы читаем все письма, которые получают наши пациенты, но обычно это послания от нотариусов.

Бумаги о разводе, об опеке над детьми, о передаче дел членам семьи… – Он вздохнул.

– Значит… если бы кто-нибудь писал вашему пациенту, призывая его кому-то отомстить?.. – робко спросил Келлен.

– О, мы бы никогда не передали подобное письмо! – потрясенно посмотрел на него доктор Амнезий. – А вот и последняя из вашего списка. Дженди Пин.

Келлен заглянул в камеру и увидел забившуюся в угол худую девушку.