Паучий дар

А ты и твоя банда из нарушителей спокойствия превращались в бравых солдат, которые сражаются бок о бок со своей семьей, друзьями и соседями. Большое, теплое, непокорное «мы» – против холодного и трусливого «они». «Разбил окно? Отличный бросок, юный Келлен! А вон до того, повыше, сумеешь докинуть?» Разве мог Келлен в подобной ситуации оставить порчу ситца взрослым? Конечно, нет!

Разнюхать, кто из торговцев закупался дешевой тканью, было проще простого. Это ни для кого не было секретом. Однажды Келлен через заднее окно забрался в дом к такому торговцу.

Этот вечер он будет вспоминать снова и снова, вглядываясь в каждую деталь, пока воспоминания не замылятся, как захватанная картинка.

На складе было темно. Ткань хранили в комнате с высокими потолками; лунный свет, проникавший в узкие окна, заливал тюки и половицы и серебрил плавающие в воздухе пылинки. Келлен поспешил к тюкам и успел сделать три шага, прежде чем инстинкт заставил его замереть. Что это? Звук был до того тихий, что его легко спутать со скрипом оседающего дома, едва уловимый, ритмичный… Приглушенное шелковистое «тик-тик-тик-тик»…

Самый дальний тюк слегка подергивался.

Келлен на цыпочках подкрался к нему, ведомый любопытством, как невидимой нитью, обвязанной вокруг его живота. Мешковина на тюке была разорвана, и розово-зеленый ситец, навевавший мысли о весне, купался в лунном свете. Вокруг на полу валялись обрывки ярких ниток. И посреди этого беспорядка сидело существо размером с ладонь и деловито выдергивало уто?чную[2 - Уто?к – это нити, идущие поперек основных вертикальных нитей ткани. ] нить из полотна. Лапы так и мелькали в воздухе. По виду оно напоминало паука с бледным пушистым телом и толстыми черными ногами.

Келлен догадался, кто перед ним. Узнал по описаниям и по накатившей дурноте, которая была чем-то средним между тошнотой от ужаса и головокружением от голода. «Если доведется встретить Младшего брата, – говорил ему отец, – отнесись к нему со всем почтением.

Тебя, скорее всего, обуяет страх – такое случается, когда натыкаешься на существо из Мари, – но, ради бога, держи себя в руках. Не наделай глупостей».

Келлен наблюдал за тем, как распускается дрожащее полотно. Будучи сыном ткача, он знал, сколько сил было вложено в эту ткань. В то, чтобы собрать хлопок, спрясти нить, намотать ее на катушки, заправить станок, соткать полотно, нанести на него узор, а потом хранить в чистоте, и чтобы оно не смялось.