Паучий дар

Но поток мыслей мчался вперед, и Келлен не мог не следовать ему. И пусть чувства Неттл лежали у него на пути, он даже не думал остановиться.

– Ты ведь слегка стала цаплей, верно?

Неттл отвела глаза, он почти почувствовал, как она спряталась от него в ледяной пещере. Когда такое случалось, она могла не разговаривать с ним по несколько дней кряду.

– Ты знаешь, что вывело тебя из равновесия? Пожалуйста, Неттл! Это важно!

Неттл сглотнула и уставилась на воду с каменным выражением лица.

– Я смотрела на рябь, – тихо сказала она.

 – Рыба. В канале очень много рыбы. Крупной. Жирной.

Она подтвердила догадку Келлена.

– Я не думаю, что нашего проклинателя нужно искать среди речных торговцев, – сказал он. – Или старых врагов. Есть люди, у которых намного больше причин ненавидеть Шипа. Потому что для них речь идет о выживании. Давай-ка выясним, кто вчера поделился рыбой с Тонатом.

* * *

В полумиле от дамбы прямо на тропинке умудрились прорасти несколько упрямых кустов.

Укрывшись за ними, Келлен, Неттл и Тонат могли незаметно наблюдать за высоким рыбаком, который сидел, скрестив ноги, на противоположном берегу.

– Это он, – прошептал Тонат.

Келлен посмотрел на одинокого мужчину, который не отрывал взгляд от места, где леска ныряла в водную гладь. Ему было лет тридцать, но он казался старше. Пальцы у него потемнели от дешевого табака. Обветренное лицо было сморщенным и неприметным, как пирог.

– Что думаешь? – спросил Келлен у Неттл.

– Не знаю. – Иногда она издалека чуяла проклинателей. – Может быть. Не нравятся мне его руки.

Келлен пригляделся к ним повнимательнее. Толстые пальцы рыбака двигались неторопливо и методично, аккуратно поправляя снасти.

– Что с ними не так? – спросил он.

– Какие-то они… слишком осторожные.

Келлен на секунду пожалел, что не может видеть то, что видит она. Порой проклинатели потрясали его своей заурядностью. Они были ядом, бурлящим в кожуре яблока. Кракеном в горшочке с кашей.

– Если это он, – сказал Тонат, – то где Шип?

Глава 7

Кровь и вода

Неттл была практически уверена, что смотрит на проклинателя, пусть и не могла толком объяснить почему. Как и Шипа, перенесенное проклятие наделило ее способностью чуять Марь. Это было похоже на то, как ноют, предчувствуя холод, старые раны, когда ни один нормальный человек еще не догадывается, что погода испортится.

«Осторожные» – так она сказала.